28 сентября, отмечался День национального адыгского (черкесского) костюма. Вообще, само наличие такого дня, закреплённого в Республике Адыгея как официальная памятная дата, — интересный кейс.

С одной стороны, это позволяет сохранять национальный костюм и целый культурный пласт, связанный с ним, — от производства до языка. С другой — возникает риск закрепить в общественном сознании один образ костюма как единственно допустимый. Особенно когда его начинают воспринимать как неизменный эталон, будто бы существовавший тысячи лет, а попытки стилизации или приспособления к современной повседневной жизни подвергаются резкой критике.

Последние лет тридцать, и особенно последние десять, мы наблюдаем определенный ренессанс национального костюма: он всё заметнее выходит за пределы сцены и становится привычным атрибутом свадеб, обрядов, связанных с детьми, — например, лъэтеувэ, — и других событий.

Вместе с тем активно экспериментируют с элементами костюма, которые традиционно считались сугубо мужскими или женскими. В таких экспериментах можно усмотреть черты постмодерна — игру с привычными культурными значениями. Чаще на глаза попадается использование мужских элементов в женских образах. Одним из возможных объяснений этой тенденции является эмансипация женщин.

Есть и эксперименты с молодёжной стилизацией национального костюма при сохранении гендерных особенностей.

Прослеживаются две условные линии: традиционная и современная. Традиционная стремится сохранить канонический образ и связанные с ним смыслы, современная — создать новые образы и наполнить их новым содержанием.

Такая ситуация, как ни парадоксально это может показаться некоторым, имеет свои плюсы. Борьба традиционного — условно — и современного может способствовать популяризации черкесскости, вовлекая в свою орбиту большое количество молодых людей. Здесь я говорю о черкесскости не в том смысле, который вкладывал в неё Бгажноков, а в смысле позиционирования себя черкесом.

Допустимы ли обратные эксперименты с женскими элементами костюма, например нагрудниками, на мужском костюме? ИИ предлагает интересные варианты, которые кому-то понравятся, а кому-то — нет.

Традиционный — условно — костюм, является символом, памятью об эпохе, ставшей для черкесов одной из ключевых за последние пятьсот лет. Эпохе, которая с болью отзывается по сей день и будет отзываться в будущем.

Но допустимо ли, чтобы эта память и боль ограничивали дальнейшее развитие черкесского костюма, черкесской культуры? И где проходят границы, за которые нельзя выходить, чтобы это развитие не растворило черкесскую суть, оставив лишь образ?