На этой неделе в кинотеатрах вышел «Поймать монстра» — полнометражный режиссёрский дебют Брайана Фуллера, известного как шоураннера сериалов «Ганнибал» и «Американские боги». Я ждала эту картину не только как давняя поклонница его работ, но и потому, что после выхода бойкого, яркого трейлера воображение рисовало что‑то в духе сказочного «Бонда» с экшном, приключениями и непрерывным динамичным развитием событий. И представьте моё удивление, когда на экране возникла совершенно другая история: неспешная, вдумчивая, но при этом невероятно притягательная, заставляющая заново влюбиться в кино.

История рассказывает о непростых отношениях между маленькой девочкой-сиротой и взрослым, уставшим киллером. Девочка нанимает его, чтобы избавиться от монстра, живущего под кроватью и убившего её новоиспечённых родителей. По сути, это история встречи двух одиноких людей: одного — травмированного детскими потерями, другого — вымотанного взрослой жизнью. Этакий сказочный «Леон» или современный «Ведьмак».

«Поймать монстра» — фильм, который невозможно уложить в привычные жанровые рамки. Хоррор, сказка, драма, экшн или тёмная комедия? Всего по чуть-чуть. Перед нами абсолютно авторский фильм с ритмом, нетипичным ни для голливудского экшна, ни для стандартного хоррора. Он развивается медленно, что позволяет прочувствовать отношения между героями. В этом Фуллер раскрывается не только как драматург и визионер, но и как комедийный режиссёр: тонкий юмор в духе Макдоны ощущается через неловкие паузы, реакции героев и неожиданные ситуации.

Особого внимания заслуживает игра актёров. Мадс Миккельсен и Сигурни Уивер создают уникальный тандем. Их персонажи наполнены деталями и секретами, которые раскрываются через жесты, мимику и паузы, а не через прямую экспозицию и диалоги. Это актёрское мастерство, работающее одновременно клиффхэнгерно и поэтично.

Культурный пласт картины заметно разнообразен. Особенно очевидны восточные мотивы — от элементов китайской, японской и индийской культур в интерьерах до прямых отсылок к Брюсу Ли. Фуллер лично отмечал вдохновение его работой: это проявляется не только в боевых сценах, но и как способ показать движение героев к решению внутренних конфликтов. Восток проявляется и в теме отношений с монстром: монстры в японской мифологии не всегда рождаются злом и часто требуют понимания, а не прямого уничтожения. Одновременно фильм показывает, как нарушения семейных связей влияют на окружающий мир — ломают гармонию, нарушают «мироздание», что особенно заметно на фоне восточной традиции, где семья — фундамент всего.

Визуальные решения и мир картины также удивляют сочетанием киноотсылок: здесь и стилистические переклички с фильмами Жан‑Пьера Жёне («Амели»), и влияние классики жанрового кино 80‑х и 90‑х («Гремлины», «Большой переполох в маленьком Китае»). А еще маленькая героиня щеголяет в ярких, запоминающихся образах, отсылающих к культовым сказкам — от «Алисы в стране чудес» до «Белоснежки». Ведь прежде всего это её история и её монстр.

Не знаю, как иначе назвать этот фильм, если не подарком на Новый год. Единственное, чего не хватило, — идеально проработанной графики монстра. Но если отпустить это, уникальность, визуальная красота и глубина истории полностью перекрывают любые технические мелочи. А главное, после фильма остаётся тёплое ощущение: хочется крепко обнять близких, тех, кто относится к тебе с пониманием и принятием, ведь именно на этом строятся настоящие отношения.