У Джоша О’Коннора вышло совершенно чудесное интервью для AnOther, и, кажется, чем успешнее становится его карьера, тем сильнее ему хочется просто исчезнуть в саду. Побеседовала с актером Сирша Ронан.

Последние годы он снимается практически без остановки: иногда девять, десять, даже одиннадцать месяцев в году он проводит, играя кого-то другого. И в какой-то момент всё перевернулось: раньше съёмки были побегом от обычной жизни, а теперь редкий месяц, когда он может просто быть Джошем, стал настоящей роскошью. Настолько, что О’Коннор всерьёз мечтает взять целый календарный год отпуска: не сниматься, делать керамику, заниматься садом и, возможно, где-нибудь волонтёрить. (Правда, коллега быстро объяснила ему, что одного года не хватит, ведь даже если перестать сниматься, ещё останутся пресс-туры уже готовых фильмов.) На что Джош и Сирша Ронан практически хором отвечают: промо вообще-то иногда стрессовее самих съёмок.

Вообще разговор получился неожиданно откровенный. Джош признаётся, что какое-то время спрашивал себя: не стал ли он слишком самодовольным, не потерял ли интерес и драйв. А потом понял, что дело скорее в другом: ему всё важнее не результат фильма и его успех, а то, какой была сама жизнь во время работы над ним. После трёх месяцев на Стромболи со съёмочной группой Аличе Рорвахер он вернулся домой и обнаружил, что друзья жили дальше, кто-то уехал, у него самого есть сад, счета, и нужно каким-то образом снова научиться быть собой.

И ещё мне понравилось, насколько он всё ещё тревожный актёр, несмотря на статус. Для нового фильма Джоэла Коэна Jack of Spades он прошёл длинную серию проб и говорит, что даже теперь любит необходимость что-то доказывать, потому что без прослушивания у самого актёра может остаться сомнение: а действительно ли я могу это сыграть?

А на съёмках нового фильма Рорвахер Three Incestuous Sisters его главной иррациональной тревогой было вообще: «а вдруг Аличе полюбит остальных актёров больше меня?» Учитывая, что «остальные» — это Сирша Ронан, Джесси Бакли, Дакота Джонсон, Изабелла Росселлини и Мик Джаггер, нервничать, наверное, разрешается. Сам фильм, кстати, практически немой, и Джош говорит, что все они чувствовали себя так, будто понятия не имеют, что делают (и может даже закапывают карьеру!)

И всё это особенно забавно читать прямо сейчас, потому что осенью О’Коннор играет в лондонской Almeida Golden Boy — Джо Бонапарта, талантливого скрипача, который меняет музыку на бокс и оказывается перед выбором между успехом и тем, кем он вообще хочет быть. Иду смотреть в октябре, и теперь жду еще сильнее!

Фотосессия, кстати, тоже прекрасная: Джош в Dior, снимал Alasdair McLellan, все думаю, чем мы заслужили такую фактуру ❤️‍🩹