За Венецией в этом году особо не следила, но услышала знакомое имя Ильи Хржановского* и его проекта «ДАУ». Помню, лет пять назад, когда я училась в очной шараге, «ДАУ» выходил отдельными короткими метрами, их можно было приобрести для просмотра. Я так и не посмотрела, моей стипендии хватало только на сигареты и мой бытовой алкоголизм. Но вся эта история — о возведении нового города, об иммерсивности, об рпгшности происходящего — казалась мне просто чем-то невероятным, достойным внимания.

Час назад Хржановский взял режиссуру на фестивале за центральный фильм проекта, который изначально позиционировался как байопик о Льве Ландау. Эмоции смешанные.

И вот мне уже не восемнадцать, и я не пытаюсь строить из себя нишевую девчонку, чтобы понравиться ультра-правому мальчишке-однокурснику, и я задумываюсь над моральностью «ДАУ». Можно ли воспринимать за кино искусственную инсталляцию с реальными людьми, за чьей жизнью наблюдали исподтишка, будто в «Доме-2»? Можем ли мы оправдывать во имя искусства вуайеризм, отсутствие границ между художественным и настоящим? И не является ли награждение этого проекта своего рода поощрением манипуляций над обычными людьми, которые, может, и согласились на участие, но не понимали до конца, во что это может вылиться? Не напоминает ли это игры в Капитолий?

Постараюсь засыпать сегодня, не прислушиваясь к шороху видеокамер в углу.

*признан иноагентом.