➿➿➿➿ :: 🤩

⭐ Зарисовка: "Неофициальный доклад товарища Орлова товарищу КГБ о воплощении Центрального Разведывательного Управления США."

❗️NC-17: Психологическое насилие, упоминание пыток, упоминание убийств.

➿➿➿➿ :: 🤩

Товарищ КГБ, пишет Вам товарищ С.Л. Орлов по Вашей личной просьбе, цитирую "подробно, со своими мыслями и примечаниями, не официально, а как человек человеку, рассказать о нашем общем товарище (знак кавычек) Центральном Разведывательном Управлении". По сей просьбе пишу Вам в неофициальном стиле, допуская личные ощущения и всякого рода субъективные оценки. Описать постараюсь всё максимально подробно, и в то же время не повторяясь с официальным отчётом, дабы не тратить Ваше время.

Так как доклад имеет цель рассказать конкретно о сэре ЦРУ или, называя по позывному, о Ястребе, я пропущу годы службы в офицерском составе ВССША и начну с того момента, как в 67-ом году был избран специальным советником и отправился в составе группы около тысячи человек состава в Южный Вьетнам для исполнения операции "Феникс", так как до этого чести общаться с воплощением ЦРУ я не имел.

Начну с того, что первое, что меня поразило - возраст воплощения. Сэру ЦРУ на момент начала операции было 25 лет. Как Вы бы сказали "ребёнок", и для меня это выглядело так же. Позвольте, что может мальчишка 25 лет сделать в качестве командующего такой масштабной операцией, в качестве "советника"? Это не складывалось у меня единой картиной, однако я потушил в себе всякие предрассудки, и то было не зря, ведь худшее, что можно сделать - недооценить врага. Так что первое, что я здесь скажу: как бы успешно мы не предотвращали операции ЦРУ, как бы мы не рассекречивали их агентов, нам ни на минуту не стоит расслабляться. Их лидер только и ждёт этого. Он, может, не так опытен, однако до ужаса целеустремлен в идее нас раздавить. Он достоин того, чтобы говорить о нём как об отдельной влиятельной фигуре американской политики. Собственно, полагаю, именно поэтому Вы попросили написать этот доклад.

Первым делом судят по одёжке, и я тоже подойду с этой стороны. Сэр ЦРУ предстаёт чем-то странным: совмещает в себе аскетизм рядового солдата и образ золотой молодёжи, причём в прямом смысле "золотой", открыто носит золотые украшение от часов до даже серёжек, но в остальном никакого духа роскоши от него не исходит, ни громкого, ни тихого. На одном из застолий он признался, что "просто падок на золото", и я полагаю, что это правда, но, возвращаясь к нашему делу, я не думаю, что золото - то, чем его можно подкупить. В конце концов, денег у него предостаточно. Далее, продолжая с одёжкой, я должен отметить, что Ястреб красив, может даже чересчур красив, если судить о нём со стороны женщины, при этом, точно знаю, на него в непонятном мне и любому обычному человеку плане заглядывались и коллеги-мужчины, что меня в какой-то момент поразило, но в связи с этим признаю, что сэр ЦРУ и мужественен, и частично женственен, что, опять же, не даёт мне права недооценивать его как главу организации. Женственность эта не в его нраве, скорее в манерах, может, как раз, во внешности. Про его характер озвучу чуть позже, а здесь хочу закончить одной давно меня заботящей мыслью: сэр ЦРУ, по его собственным словам и по чужим свидетельствам, никогда не любил и в отношениях не был, и мне кажется, что здесь может крыться наш шанс. Никто не станет отрицать красоту русских девушек, а уж тем более ум и находчивость наших коллег-агентов. Мы могли бы сыграть в долгую и предоставить сэру ЦРУ достойную спутницу жизни, через которую в дальнейшем сможем влиять на действия управления. Я считаю это боле чем возможным, и чем раньше начнём, тем лучше, ведь никто не знает, есть ли сейчас кто-то у сэра ЦРУ на примете.

Характер сэра ЦРУ в один абзац мне уместить будет затруднительно: чересчур этот человек, если его так можно назвать, неоднозначен. Я совру, если скажу, что он меня не пугал ещё до того, как я был рассекречен. Возможно, я недостаточно хорошо знаю воплощений, и это в их натуре - не обладать человеческим взглядом на жизнь, однако буду отталкиваться оттого, что характер Ястреба должен быть близок к человеческому. Вы сами должны понимать, что человека не так сложно убить на войне или на миссии, в общем, когда знаешь, что перед тобой враг, но куда сложнее убить друга, однако для сэра ЦРУ разницы будто нет. Кажется, он вовсе не делит людей на "своих" и "чужих", все для него просто люди, и все для него одинаково не важны.

Он хладнокровно убивал партизан Северного Вьетнама и с тем же выражением лица, думая не дольше секунды, он убил американского солдата его же возраста или младше, чтобы тот не попал в плен. И если этого недостаточно: пытает он тоже идентично. Партизан Вьетнама он пытал так же, как подозреваемых в наших кругах, даже понимая, что они могут быть не виновны. Я подвергался ровно тем же пыткам, что и другие, за одним лишь исключением, что по его плану определённые мои органы не должны пострадать, чтобы выменять на меня больше своих. В общем, он относился ко всем одинаково. Пытает и допрашивает он без злости, с холодным расчётом и с абсолютным равнодушием. Пытки людей для него такой же инструмент в цели узнать информацию, что и гаечный ключ в цели открутить гайку. По его глазам я видел: он не садист, удовольствия от чужой боли не получает, он просто бесчувственен, безразличен до чужих страданий, я за это могу ручаться.

И это крайне опасно. Сэр ЦРУ не стремится эту свою сторону спрятать, но она всё равно не приметна до того момента, как воочию не увидишь её с другим или с собой. В обычное время он общается так же, как и любой другой, хотя, пожалуй, он не так эмоционален, из тех, кто больше слушает, чем говорит, в целом о себе предпочитает молчать, даже под алкоголем говорит в меру, то ли от недоверия, то ли потому что действительно говорить нечего, хотя представить такое сложно. Пишу так лишь по той причине, что он сам заявлял, что у него "очень скучная жизнь". Он не против подсказать, дать совета даже с колокольни своих юных лет, не против пошутить, посплетничать, обсудить новости или ремесло, и потому кажется, что разговор течёт рекой, а за ним и не замечаешь, что своего собеседника совершенно не знаешь. Это не черта агента: нас и их ведь учат, наоборот, придумать себе прошлое и не бояться о тех его чертах, которые сложно проверить, говорить. Это, видимо, какая-то его особенность, причин у которой может быть много - от нежелания ворошить прошлое до просто нелюбви к себе.

Вкратце говоря, с сэром ЦРУ можно говорить, можно дружить, можно даже (у меня получилось) всё-таки узнать какие-то мелочи его биографии вроде того, что его терпеть не может его старший брат (прим. Сэр ФБР), можно положиться на него, потому что если не пытаться ему вредить, он не будет делать этого в ответ, но любую попытку пресечёт на корню и больше не даст к себе подступиться. Поблажек он не даст, прощения или вторых шансов - тоже, потому что, как он сам обмолвился, "людей столько, что каждый заменим", а значит нечего цепляться. Он не привязывается, по крайней мере того не показывает, и морали для него нет, только цель, которой надо достигнуть. Этим он напоминает живую машину для убийств. Возможно, так его намеренно растили, но тут я могу только предполагать.