МОРЕ ПО КОЛЕНО

Есть в наших краях совершенно удивительные, особенные места, которые, однако, у многих заезжих (а порой и здешних) заведомо вызывают непринятие. Доступные, но непостижимые – именно благодаря этому многие наши природные диковины остаются нехожеными и непоруганными. Такой во многом обособленной от суеты жизнью живёт и Азовское море, всегда "славившееся" изобилием мелководья и обилием кос: "Идёшь-идёшь и всё время по колено". Здесь, восточнее мариупольских пляжей, возле небольшого безлюдного острова, который по-местному зовётся Зелёным, это ощущается, пожалуй, как нигде!

Сам остров от суши отделён небольшой протокой, которую перешёл вброд. Пейзаж здесь незатейлив и ненавязчив: жёлтый песочек, белые пёрышки, птичьи гнездовья в траве, водяные ужи на берегу, черноголовые чайки в небе, уводящие в заросли тропы, фрагменты рыбацких снастей, одинокая лодочка вдали... Территория острова девственна и труднопроходима. Далее, кое-как пробираясь меж густого тростника, аккуратно ступаю по торчащим из песка черенкам и режущим пятки ракушкам. На пути то и дело встают и вовсе непролазные заросли – их обхожу когда по мутной воде, а когда разнотравной поляной чуть в глубине острова. Наконец, минуя старую, давно растрёпанную ветром рыбацкую ночлежку, вышел на загадочный участок побережья: мёртвые чайки на чёрных отмелях, старые ржавые кресты с одной датой смерти... Кем были эти люди? Как погибли?.. Берег Мёртвых – так назвал это зловещее место. Однако самое поразительное, на мой взгляд, кроется вовсе не в острове, а за ним – если решить искупаться и преодолеть первые десятки метров чёрной вязкой муляки и кривых прибрежных корней, выглядывающих из-под воды словно десяток змеиных голов.

Шаг за шагом шлёпаю мелководьем по слегка ребристому песчаному дну – и так уже минут пять, десять... Кажется, позади уж сотня метров, другая... а море всё не выше колена. Вот снова отмель и теперь оно по щиколотку. В тёплой воде то дрейфуют мелкие рачки, то блеснула небольшая рыбка, то безучастно качнулась крупная медуза-корнерот, любезно разрешив погладить себя по шляпке с красивым фиолетовым кружевом. Прошло ещё минут пятнадцать моего "морского похода". Вскоре остров и весь материковый берег отдалились настолько, что слиплись в единую узкую полоску суши с уже едва различимыми прибрежными домишками и лодочными гаражами. За очередным перекатом подумалось, что сейчас вот-вот начнётся заглубление, но... Та самая лодка и рыбак в ней, что с берега мерещились продолговатым пятнышком, теперь дрейфуют рядом. Удивлён ли он, что человек пришёл к нему с далёкого берега по воде словно святой?.. Кажется, рыбак он бывалый и для него такие ходоки не впервой, но моему удивлению от возможности пешком дойти до стоящей далеко в море лодки не было предела! Полное ощущение будто законы мироздания здесь повернули вспять.

"А до глубины далеко? – А вон, видишь барашки? Там перекат и за ним начинается глубина" – не отрываясь от удочки и не обращая на "пришельца" ни малейшего внимания, лодочник сориентировал на местности так, словно делает это здесь ежедневно. Метрах в двухстах впереди и правда белел совсем крохотный прибой, пенные зазубрины которого непривычно накатывали посреди открытого моря. Уже с трудом перебирая ногами, прохожу ещё один перекат, следом ещё, постепенно отдаляясь от лодки. Весь этот путь уже кажется мне бесконечным, всё чаще не имеющим цели и там, в километре от берега или более, облик и ощущение которого давно растворились в солоноватом бризе, стоя всё также по колено в тёплой воде и ошеломлённый невероятным простором, понял я, что глубина здесь – мера вовсе не морская, а, скорее, понимания и любви к этому краю, что края не имеет: во все стороны света, куда только мог смотреть, под плывущими по небу громадинами простирались уходящие за горизонт спокойные воды цвета какао, и для человека, будто в необъятном степном раздолье, не существовало в них никаких преград – идти можно было в любом направлении куда поведёт очарованная душа и откуда поманит бирюзовая даль, и всюду, всюду море ему по колено, то самое, доступное, но непостижимое!

ДНР, Россия