🇸🇪 В Швеции сейчас развивается показательная история — про российского бизнесмена, участок у военно-морской базы Muskö и национальную безопасность.

С 2017 года жена российского бизнесмена Станислава Алещенко владеет участком возле базы Muskö под Стокгольмом. Алещенко связан с российскими компаниями, работавшими по госконтрактам: среди заказчиков фигурировали государственные структуры, а связанная с ним компания «ПСЗ Спецэнергопроект» сотрудничала с предприятиями российского атомного комплекса.

Сам участок возле одного из входов на военно-морскую базу. Сейчас там строится огромный дом площадью около 600 м², в том числе с подземной частью.

И вот в августе 2026 года Försvarsmakten заявил, что владение представляет угрозу безопасности, а Fortifikationsverket попросил правительство разрешить экспроприацию недвижимости. Военные прямо объясняют, что участок нужен для защиты базы, в том числе от воздушных и морских беспилотников.

Активы их замораживали, но делал это Kronofogden в рамках налогового спора. Шведская налоговая посчитала, что Алещенко был налоговым резидентом Швеции и должен заплатить здесь налоги. Для обеспечения взыскания государство наложило меры на ряд активов, включая недвижимость на Muskö.

Жена Алещенко обжаловала меру именно в отношении этого участка и добилась её отмены.

То есть участок удалось «отбить», это просто налоговый спор.

Швеция предлагает expropriation — принудительном отчуждении недвижимости для общественно значимой цели. В данном случае — для обороны.

При этом собственнику выплачивается компенсация. По общему правилу шведского законодательства — рыночная стоимость плюс дополнительная надбавка.

То есть, шведские военные хотят принудительно выкупить участок возле военно-морской базы по соображениям национальной безопасности.

Такая вот история. Человек совершенно законно покупает частную недвижимость. Проходит несколько лет, начинается полномасштабная война, Швеция вступает в НАТО, резко меняется понимание угроз — и выясняется, что частный участок возле важнейшей военной инфраструктуры принадлежит семье бизнесмена, связанного с российскими государственными заказчиками. Отобрать его просто так нельзя: действует право собственности.

Запретить задним числом покупку тоже невозможно.

И тогда государство использует старый классический инструмент — экспроприацию для нужд обороны.

Такое вот столкновение двух базовых принципов современной Швеции — очень сильной защиты частной собственности и резко возросших требований национальной безопасности.