[Альтернативное развитие событий! Осторожно, есть контент не для детишек, скрою под спойлер!]Я люблю Чоппеда даже когда он такой.. Мне даже интересно представить, какого мне бы было с ним, будь бы он в таком облике!
Я строю догадки, он бы не хотел меня ни к кому отпускать и вряд ли бы позволял другим обижать нас, ибо будучи просто головой, он уже на такое вдоволь нагляделся и больше не хочет повторения подобного. Думаю, он был бы заметно выше и крупнее меня, от чего ему было бы несложно даже поднять меня над землёй и держать меня так в своих руках, как раньше он был у меня на руках. Ему скорее всего было бы сложно сдерживать свои порывы, обретя своё тело, так что он бы пользовался всеми возможностями, чтобы проявить ко мне привязанность. Раньше он мог только за счёт своей милашности и беззащитности привязать к себе, но теперь он уже не будет стремиться быть бесконечно милым жертвой, он уже будет защищающим и возможно, даже немного жадным. Мистер Чоппед изо всех сил старался бы ответить тем же добром, что и я к нему, но немного по-своему, учитывая его озверевший нрав. Ему было бы ещё сложнее говорить и вероятно, его социализация может вообще уйти под ноль, так что придётся с этим свыкаться.
А вот касательно проявления "по-своему" своей привязанности..
Он бы много кусался и проявлял бы свою территориальность. Он бы не скрывал свою страсть и зажимая у стены, мог бы неумело, но зато довольно страстно целовать, не давая даже шанса на отказ, хотя честно говоря, отказывать я ему не буду. Скорее всего, своими когтистыми руками он бы оставлял на моём теле царапины, но его бы это не смущало, а придавало гордости, что я принадлежу именно ему, а не кому-то другому. Ему бы нравилась наша разница температур и что я заметно теплее его, от чего он как змея, постоянно прижимался бы ко мне, наслаждаясь теплом. Возможно, это бы даже его.. Возбуждало? Уж говоря об этом, он бы и такого не стеснялся, открыто проявляя себя хоть и неумело, зато страстно. Ну, понять его можно, он же относительно недавно тело обрёл, попробуй справься со всем этим наплывом. Ему бы нравилось обездвиживать, зажимать и находиться настолько близко, насколько это возможно. Ему бы нравилось доминировать и проявлять это как можно больше, ведь он устал постоянно быть беззащитным и беспомощным. Обретя власть, он бы не отказался проявлять её во всей красе.
Спали бы мы уже по-другому. Уже не он будет в моих руках, а я в его. Он бы наслаждался моим теплом и по утрам явно не хотел бы меня никуда отпускать, от чего приходилось бы подолгу лежать с ним вместе. Он бы проявлял капризы, как и раньше, но уже не получится им противоречить, остаётся к нему только прислушиваться.