Греки, римляне, отец: как появились «Голодные игры»

Однажды ночью Сьюзен Коллинз лежала в кровати и бессмысленно переключала каналы. На одном шло реалити-шоу, где молодые люди соревновались за деньги, внимание и чью-то любовь. На другом — репортажи с войны в Ираке. Кадры с улыбающимися участниками конкурсов резко сменялись кадрами с настоящими солдатами. В какой-то момент границы между этими картинками размылись. И в этой странной, неприятной смеси родилась идея. Так появилась Китнисс Эвердин. Но каркас истории Коллинз собирала из совсем других источников.

Главный из них — греческий миф о Тесее и Минотавре. Коллинз читала его еще в восемь лет и до сих пор помнит, как ее тогда поразила жестокость сюжета. Афины проиграли войну Криту. В наказание каждые несколько лет город был обязан отправлять на Крит семь юношей и семь девушек. Их бросали в лабиринт, где жил Минотавр — чудовище, наполовину человек, наполовину бык. Никто из них не возвращался. Пока однажды Тесей сам не вызвался пойти вместо другого и не убил чудовище.

Коллинз говорила прямо: Китнисс — это современный Тесей. Не потому что она героиня в классическом смысле, а потому что она добровольно занимает место своей сестры. Сама идея «дани» — когда власть забирает детей и заставляет их умирать на глазах у всех — взята именно оттуда.

Второй слой — Рим. Не привычный нам героический, а поздний, имперский. Тот самый Рим, который Ювенал высмеял фразой «хлеб и зрелища» — panem et circenses. Народ больше не интересуется политикой, ему достаточно еды и развлечений. Отсюда и название страны — Панем. Отсюда же и сами Игры: гладиаторские бои, превращенные в телешоу, где смерть становится главным зрелищем, а Капитолий — новой империей, живущей за счет провинций.

Был еще и личный опыт. Отец Коллинз служил в ВВС и воевал во Вьетнаме. Когда ей было шесть, он на год уехал на войну. Мать пыталась оградить детей от новостей, но иногда телевизор все равно показывал кадры с фронта. Позже отец, военный историк, водил семью по полям сражений и подробно объяснял, почему одна армия победила, а другая нет, сколько людей погибло и какой ценой. Коллинз говорила, что именно от него она научилась смотреть на войну без романтики.

К моменту, когда идея окончательно сложилась, она уже была опытной сценаристкой детских телешоу и успела написать серию «Хроники Подземелья».