Такая возникла мысль.

Зачем вообще изучать все эти акцентуации, если диагнозы мы все равно не ставим? Ведь в клинической работе это не так на многое влияет - назовем мы пациента шизоидом, нарциссом, ромашкой… Мало кого вообще можно уложить в одно понятие, а уложишь - есть опасность того, что это будет Прокрустово ложе.

Другое дело, все эти акцентуации (типы характера, конфигурации, радикалы и иже) - это некие черты или функции, которые есть у каждого. Например, у меня есть какие-то психические операции, нарушение которых можно назвать шизоидностью или нарциссизмом. И у вас. Также с остальными - истерическими, обсессивными штуками и тд. В той или иной степени каждый из нас обладает всеми возможными радикалами, просто какими-то в меньшей степени, а какими-то в большей. И степень их выраженности еще меняется от жизненной ситуации. Если мы называем пациента нарциссическим, то это значит, что конкретно в этот момент или на этом этапе работы у него на первый план выведены нарциссические вопросы. Не более. Этот же нарциссический пациент может показать совсем другую картину на следующей встрече или через месяц-год работы. Поэтому тут бионовский принцип про «без памяти и желания» наглядно важен. Как и смысл невынесения диагноза в аналитической работе.

Думаю, так объясняется еще и "болезнь первого курса», когда мы находим у себя все, что читаем: это (один) вопрос интерпретации, когда видим то, что хотим и (два) действительного наличия в нас тех или иных процессов. Впрочем, про себя очень сложно в таком контексте думать - такое себе занятие отказываться от человеческого языка и мыслить о себе в терминологии. Как, наверно, и о других.

Тем не менее, вся эта терминологическая штука не тщетна: если вы читаете про нарциссизм, вы видите больше нарциссических моментов в своих пациентах и можете их анализировать. Читаете про истерию - то же самое и с истерическими моментами. И в этом и есть цель изучения всех таких штук - быть восприимчивым к разнообразным процессам в работе и в способности видеть более полную картину.
Ну и наш инструментарий, конечно же, тоже расширяется.