Есть у нас, терапевтов, тенденция интерпретировать неудобные или неприятные проявления пациентов как агрессию. 
В целом-то да. Если посмотреть на агрессию как вообще на любое действие, каким-то образом меняющее реальность, то да, можно и так называть. Ну или мы можем чувствовать обиду или какое другое неприятное чувство и тогда называть нечто агрессией. 
 
Но само по себе называние какого-то процесса агрессией не несет в себе никакой ценности. И больше похоже на интеллектуализацию, чем на гипотезу или зарождающуюся идею. На защитную реакцию терапевта даже, возможно. А, более жестко говоря, мы легко можем с подобными пациентами стать, скорее, обиженными и напуганными, чем помогающими. 
 
Вспоминается пациентка, которую описывал Франк Йоманс в статье про фокусированную на переносе терапию нарциссических пациентов. Там он описывает случай его пациентки, Грейс, которая его, так сказать, и в хвост и в гриву его… в общем, довольно жаркая была женщина, с которой терапевт ощущал себя и обесцененным, и отверженным. В протоколах встреч она будто только и занималась тем, что проявляла к нему агрессию.
 
Только практического толка в том, чтобы говорить об агрессивности пациентки нет. 
В этой статье мне очень понравилась черта терапевта - проникать сквозь центрированность на себе к выстраиванию картины переживаний пациентки. Он фокусировался на том, что происходит между ними и, по классике интерпретационной работы, не добавлял собственного материала. 
Не агрессия, а "какая-то штука». 
Какая-то вот такая штука вылезла у нас тут. 
А что Вы вообще об этом думаете? 
Как мы вообще тут очутились? 
Что это сейчас произошло вообще?
Какие ее переживания терапевта (her/his experiences of therapist) заставляют ее/его вот эту штуку делать? 
Что ей вообще с того, что терапевт обесценен? (В случае Грейс она бесконечно говорила, что терапия ей не помогает и что это какая-то ужасная терапия и ничего она ей не дает). 
 
Спойлер: 
В статье этот процесс обесценивания терапевта раскрывается на трех уровнях:
1 Негативная диада: терапевт переживается как невнимательный, неслышащий, непонимающий. 
2 Идеализированная диада: желание пациентки иметь идеальный объект, который точно и безошибочно бы ее понимал и был на нее безукоризненно настроен. 
3 Диада преследования: терапевт переживается как имеющий нечто ценное, но не дающий это, а, наоборот, даже отнимающий. 
 
Кроме того, пресловутое обесценивание в этом случае раскрывается еще и как попытка пациентки избавиться от чувства зависти и зависимости. А также заставить терапевта переживать чувства, близкие к тому, которые переживает она (с помощью проективной идентификации). Ну и не просто так, а для того, чтобы терапевт был в похожем положении. Тогда есть надежда на какое-то взаимодействие с ним. 
 
Выбирая быстрое простое и однозначное объяснение событий в кабинете, мы избавляемся от некоторого собственного напряжения. Но еще мы тогда избавляемся и от некоторых оттенков смыслов, которые можем узнать, позволь мы себе дольше побыть в неведении и неопределенности. В «штуках».