Символизация движется отсутствием объекта.
Психике необходимо создать его репрезентацию, чтобы смягчить это отсутствие.
Так пишет Руссийон.

Я вижу здесь параллель с тем, о чем недавно писала, разбирая статью Биона: мышление появляется тогда, когда есть «пре-мысль», на которую психике необходимо ответить мышлением, чтобы ее домыслить.

Что значит символизация объекта через его отсутствие?
Объект может быть недоступен, что равносильно фрустрации. В ответ на это психика может либо галлюцинировать его, отрицая отсутствие, либо символизировать, помня об объекте, но и не отрицая его недоступности.
Символизация отсутствия - это след объекта, его внутренний образ, ставший носителем связи. Это способность сохранять связь с тем, чего уже нет, не прибегая к отрицанию факта отсутствия.

Противоположное движение - галлюцинация (не в психиатрическом смысле). Она рождается из отрицания отсутствия объекта и репрезентирует его как присутствующий. При галлюцинировании невозможно пережить ни фрустрацию, ни первичное горе. Это остановившееся время, тупик, в котором психика замирает, чтобы отсутствие не произошло.

Такое зависание Руссийон описывает как меланхолию:
объект не исчез, но и не жив.