Одна из самых распространённых форм защиты у пациентов с шизофреническим или пограничным устройством, как, впрочем, и у многих невротиков - это необходимость сохранить аналитика как хороший объект, поддерживая определенную дистанцию, которая, парадоксальным образом, мешает развитию понимания. Во многом эта защита связана с тем, что можно было бы назвать негативной терапевтической реакцией. Похоже, что такие пациенты пытаются сохранить аналитика, избегая сближения с ним, то есть не проецируя в него свои «плохие» части, поскольку убеждены, что это могло бы разрушить аналитика и тем самым уничтожить их единственную надежду на спасение. Так, например, один из пограничных пациентов практически никогда не говорил о каких-либо положительных чувствах к аналитику, но время от времени, всегда с горечью и разочарованием, указывал на, по его мнению, допущенные аналитиком ошибки. В процессе анализа выяснилось, что именно через выражение разочарования он пытался передать свою зависимость и положительное отношение к аналитику, но мог делать это только в такой косвенной форме. Прямо говорить о своей заботе и стремлении к близости было невозможно, поскольку пациент чувствовал: если он допустит доверие и сближение, аналитику придется столкнуться с его разрушительностью и аналитик не выдержит. Сохранять дистанцию означало сохранить аналитика. Однако обратная ситуация тоже возможна: пациент может избегать близости потому, что уже спроецировал в аналитика плохие объекты, и теперь воспринимает его как преследователя.

"Проективная идентификация в терапевтическом процессе", Артур Малин, Джеймс Гротштейн (1976)