Когда речь идет о межпоколенческой передаче травмы, то это речь о передаче аффективных состояний, стыда, чувства вины, невыносимости зависимости (и тд), а не просто речь о передаче каких-либо фактов.

Ребенок - это отражение бессознательного матери. А в нем не может быть отсылок к ее детству и влиянию на него бессознательного ее родителей. Так что уместность межпоколенческой предачи травмы выглядит вполне убедительной.

Детские переживания матери становятся неинтегрированной частью её взрослого Я, проецируются на ребёнка, и тот начинает нести чужой эмоциональный багаж как свой собственный. Тогда нечто "непроговоренное" может обретать форму симптомов и оказывать влияние на дальнейшее психологической формирование ребенка. В этом смысле границы психики между поколениями выглядят размытыми.

"Я буду петь голосами моих детей и голосами их детей"

Передача травматических психических содержаний может передаваться и без слов - через фантазии, сценарии, роли и так далее. Если сделать отсылку к винникоттовскому случаю Пигли, то тревога ее матери могла быть спроецирована на дочь и в этом случае именно так можно обозначить содержание симптомов девочки.

Меня это все наталкивает на мысли, что стоит уделять больше внимания исследованию истории предков у пациентов. Хотя самые многие важные вещи могут не казаться пациентам достойными упоминания и могут прозвучать только спустя годы работы.

Интересно.