У Огдена в статье "О проективной идентификации" есть классный отрывок, который хочется посвятить всем, кто периодически ощущает беспричинное чувство вины перед пациентами. Отрывок наводит на старую добрую мысль, что в такие моменты мы становимся больше сконцентрированы на себе, чем на пациенте. Вот пример из текста такой "разидентификации" и отрезвления от концентрации на себе:

Мистер Джей проходил психоанализ около года. И у него, и у аналитика возникло ощущение, что терапия зашла в тупик. Пациент всё чаще сомневался: «Есть ли в этом смысл?», «Не трачу ли я время зря?» Он оплачивал сессии неохотно и всё позже, что вызывало у аналитика тревогу: не прекратит ли он терапию, не рассчитавшись. Аналитик начал ловить себя на мысли: может, сократить сессии до 50 минут (вместо 55-ти), как делают некоторые, но оставить прежний гонорар? Он стал испытывать вину, как будто берёт деньги за «ничего», и всё чаще не мог вовремя завершить сессии. Так незаметно у него возникло ощущение, что он должен «отдать больше», чтобы не выглядеть жадным. Постепенно аналитик осознал: он чувствует себя жадным и защищается от этого чрезмерной щедростью. Это позволило иначе взглянуть на пациента. В детстве от него ушёл отец, а мать, не говоря напрямую, считала сына виноватым. У мальчика закрепилось ощущение, что его «жадность» к любви разрушила семью. Теперь, во взрослой жизни, он не мог прямо признаться, что хочет больше внимания аналитика. Он боялся, что это снова вызовет отвержение. Пациент убеждал себя, что терапия бесполезна, а аналитик жаден. В результате аналитик сам стал чувствовать вину и отрицать в себе это чувство. Осознав это, он смог не защищаться, а просто быть в контакте со своей жадностью без страха, что она его разрушит. Именно отрицание мешало терапии, а не само чувство. Когда аналитик принял в себе это переживание, он стал спокойнее выдерживать границы: не чувствовал вины за оплату и больше не откладывал завершение сессий. В какой-то момент пациент, вручая чек, заметил: «Кажется, вы радуетесь, получая такой жирный чек. Это не слишком-то по-психиатрически». Аналитик рассмеялся: «Приятно получать деньги». В этом взаимодействии пациент получил важный опыт: аналитик не только не отверг свою жадность, но и интегрировал её с чувством собственного достоинства. Это дало возможность пациенту внутренне присвоить тот способ обращения с чувствами, к которому сам он пока был не способен. Интерпретации не потребовалось: терапевтический эффект возник через «переваривание» проекции и возможность её безопасной повторной интеграции.