Средний уровень ущербности как гарантия политической устойчивости

Кто главная угроза для губернатора любого региона России? Мэр столицы региона и его первые заместители (куратор внутренней политики и куратор экономического развития, который в более 30 регионах имеет статус председателя правительства субъекта федерации).

Если мэр регионального центра будет активным, публичным, эффективным, будет всегда говорить правильные вещи, в речи не допускать оговорок, косноязычия, вообще, если мэр регионального центра будет выглядеть не слабоумным, то он становится альтернативой губернатору. Местные элиты и электорат сразу к нему как приемнику начинают присматриваться.

Схема «популярный мэр – непопулярный губернатор» губила в 90-е, нулевые и даже десятые множество глав регионов.

Последним так пострадал покойный экс-губернатор Хакасии Виктор Зимин, потому что его весь срок полномочий сравнивали с тоже уже покойным экс-мэром Абакана Николаем Булакиным. На фоне рассудительного, интеллигентного Булакина Зимин смотрелся самодуром и хулиганом. Булакина надо было отправить в Государственную Думу, Совет Федерации, хоть куда, лишь бы подальше от Абакана. А на его место посадить серого функционера. Нужен был ничтожный и нелепый мэр, на фоне которого активность губернатора сразу была бы видна и ценилась бы. И несмотря на то, что Булакин никогда не составлял открытую конкуренцию Зимину, не выставлял свою кандидатуру на губернаторских выборах, Зимин проиграл, проиграл пустому месту, потому что его рейтинг истощен булакинской популярностью.

В российских регионах устоялась традиция, по которой если у мэра регионального центра начинает расти популярность, то он должен сам выстрелить себе в ногу: сделать идиотское заявление, уволить заммэра по информационной политике, который ему обеспечивает эту популярность, не убрать снег с улиц, допустить коммунальную катастрофу и т.д. Иначе это сделают за него, посадив каких-нибудь заместителей, вскрыв махинации в мэрии и т.д.

Отдельный жанр – публичная критика мэра губернатором. Применяется дозировано с патерналистским, покровительственным, снисходительным тоном. Типа, «Ну что ж вы, Иван Иваныч, не можете никак пляж в городе организовать? У нас миллион жителей, а им купаться негде! Личная просьба у меня к вам, как-то все-таки решить этот вопрос». Или, «Ну что ж у вас, Василий Васильевич, какое-то гигантское уродливое здание прямо на проезжей части центральной улицы города построили?».

Аналогичная история с заместителями губернатора. Их роль – стоять за спиной главы региона, кивать с определенным ритмом на совещаниях, делать виноватое и понимающее лицо. Любая самостоятельная публичная стратегия – это угроза первому лицу, а, значит, должна пресекаться. Ошибки и провалы должны оставаться на региональных министрах и заместителях губернатора, вообще эти должности нужны, чтобы губернатору можно было сделать кому-то выговор за плохое поведение, поставить неуд в дневник, ну и уволить вовремя.

Средний политический менеджмент не должен пересекать линию такой же усредненной ущербности. Да, это сказывается на общих результатах деятельности администраций регионов и городов, но всегда можно сослаться на недостаток финансирования, отсутствие в регионе адекватных и компетентных подрядчиков, ну и всегда есть возможность перед дедлайном под мудрым руководством губернатора напрячься и добиться чего-то обязательного к исполнению.

Сама такая неконкурентная система губит развитие, понижает горизонты, падает планка. Но в ситуации только формально прямых выборов регионов (муниципальный фильтр позволяет допускать только желаемых кандидатов, а сами выборы считаются просто формой «выпустить электоральный пар») и отсутствия прямых выборов глав муниципалитетов ни о какой конкуренции речи быть не может. Только разыгрывание одного и того же сценария по кругу с хорошим барином и тупыми боярами.