Неудаща специально для "Что делать?"

Федеральная служба государственной статистики (Росстат) опубликовала отчет промышленного производства.

В нем много интересных цифр, но мы разберем добычу угля, так как за последние несколько лет, этот, казалось бы уходящий в прошлое энергоноситель начал определять развитие ключевых инфраструктурных проектов, таких, как «Восточный полигон» (совокупность БАМа и Транссиба) и новых портовых проектов на Дальнем Востоке.

О чем же говорят данные Росстат?

Прежде всего о том, что несмотря на отказ стран Запада покупать российский уголь, за три квартала текущего года добычу удалось сохранилась на уровне аналогичного периода прошлого года и даже дать небольшой прирост на 0,9%, всего — 315 млн т. Но при сохранении количественных показателей добычи, выросли некоторые качественные. За этот период на 7,4% увеличилась добыча самого востребованного рынком угля — антрацита, правда на 4,9% снизилась добыча коксующегося угля, который используют в металлургии. Но это следствие глобального снижения металлургического производства.

Для того, чтобы достигнуть отметки прошлого года, за четвертый квартал надо будет добыть 122 млн тонн угля. Это на 17 млн выше среднеквартальной добычи, но в условия интенсификации закупок в зимней период — это не проблема.

Проблема в другом: в 2022 году экспорт угля в Китай составил в 59,52 млн т (+11,2% к 2021 году), в Индию — 16,7 млн т (+147,8% к 2021 году). В 2023 году эти цифры вырастут. Россия сузила рынок и стала зависима не только от экономического самочувствия и энергетической политики крупных стран Азии, но и от курса их валют. Порты и железную дорогу на Дальнем Востоке мы планировали строить за счет выручки от продажи угля, а теперь вынуждены копить деньги на счетах в рупиях и юанях, вкладываться в проекты Индии и Китая, так как не имеем возможности вывести эти средства.

Как и во многих других отраслях экономики, ситуация выглядит стабильной, но изнутри ее подтачивает множество факторов, которые рано или поздно суммируются.