Джеймс Холлис подробно описывает, что происходит, если процесс перехода от мальчика к мужчине нарушается или не осуществляется. Традиционные культуры, как он напоминает, создавали специальные обряды перехода, чтобы вести юношу через этапы отделения от матери, символической смерти детства, испытаний и наставлений, к возрождению уже во взрослом статусе
Современная культура (как и XIX века) таких четких обрядов не имеет. Поэтому многим мужчинам приходится самостоятельно искать способы инициации
И Лермонтов – яркий пример такого самоиниционирующегося индивида
Я сын страданья. Мой отец
Не знал покоя по конец;
В слезах угасла мать моя, –
От них остался только я…
Ненужный член в пиру людском,
Младая ветвь на пне сухом!
Его душа явно искала посвящения, жаждала пройти сквозь огонь испытаний. В юности он устраивает себе проверки – то кутежом, то дуэлью. А после смерти отца уходит на службу. А потом ищет признания у самого Пушкина. Он дерзит светскому обществу, двору и самому императору
Всё это можно понять как бессознательные попытки почувствовать грань, испытать себя, доказать самому себе свою состоятельность. Холлис отмечает, что у мужчин часто присутствует «тайный страх несоответствия образу мужчины», который является частью «сатурнианской тени», и они невротически стремятся этот страх компенсировать
Лермонтов, потеряв раннего наставника, очевидно носил в себе страх быть слабым или обычным – и потому стремился к экстремальным поступкам, чтобы убедиться в собственной «избранности». В дуэлях и военных вылазках он словно искал этому подтверждение. Но, увы, «Тень Сатурна» как тяжесть неразрешенных комплексов продолжает довлеть над ним. Ведь глубинно не залечен изначальный разрыв: отсутствие благословения отца, отсутствие внутреннего чувства безопасности. Такие раны не компенсируются бравадой – их можно исцелить только осознав и интегрировав тень
То есть, приняв свою уязвимость, свой страх, свою потребность в отце – пройти к новой целостности
Лермонтов же до конца жизни продолжал воевать с тенью. Возможно, если бы ему было суждено прожить дольше, он сумел бы трансформировать свой бунт во что-то более светлое. Но судьба решила иначе
Ценность лермонтовского наследия как раз в том, что он осознал и обнажил эту проблему раньше других. В своем творчестве он провел беспощадный анализ «мужской души, раненой отсутствием отца». Его герои – это предупреждение потомкам. Удивительно, но Холлис в своей книге словно комментирует судьбу Лермонтова, когда пишет:
Неполноценность отца приводит к нарушению связей в детско-родительском треугольнике… сын остается мальчиком… непосвященный мужчина скрывает свою уязвимость… становясь чужим самому себе
Разве не об этом же поведал нам Лермонтов – и своей жизнью, и смертью, и каждой строкой? Показал, что происходит, когда юный бунтарь не находит своего Отца и не становится Отцом сам. Когда он обречен бесконечно скитаться в поисках недостающей половины души
Он жаждал любви – и отталкивал любящих. Стремился к подвигу – и разочаровывался после первой же победы. Искал Бога – а воспевал демона. Хотел покоя – а выбирал шторм
Но он оставил нам бесценное литературное свидетельство этой борьбы. Его лирика и проза позволяют заглянуть в самый центр лабиринта, где юноша сражается с тенью Отца и ищет выход к самому себе
И хотя сам поэт не успел найти этот выход, он обозначил путь для других – путь осознания
Быть может, читая Лермонтова и сочувствуя его мятежному парусу, который тщетно искал покоя в бурях, новые поколения мужчин сумеют распознать в этом предупреждение – и постараются завершить свой путь инициации
Прежде, чем его прервёт смертью
#тень_сатурна
#лермонтов
#холлис
3/3