«...она сдирает с себя пальто. Есть ещё несколько секунд прежде, чем она столкнётся с их взглядами. Нащупать петельку. Нащупать гардеробный крючок. Опустить руки. К счастью (или к несчастью), туфли уже на ней (а ботинки, завёрнутые в мешок, лежат в дальнем углу под кроватью неприятно похрипывающего инкурабля). Она все ещё стоит спиной ко всем, лицом к собственному пальто. Надо обернуться. Надо обернуться. Надо обернуться. И она оборачивается. И только когда они начинают смотреть на неё, (каждый из них, все они начинают смотреть на неё), она ясно понимает, что этот день, как и все предстоящие ей дни, как и все предстоящие ей дни с этими людьми, будет для неё невообразимо иным, чем все дни прежние. Она видит их, – её отряд, славный отряд, слав-ный от-ряд бо-е-вых ту-то-вят! — явившихся сегодня, как было велено, в наглаженной форме и с чёрными повязками на рукавах (слава тебе, Господи, уж эти-то повязки в каждом доме в достатке, и матерям, небось, не пришлось ничего шить!), — и видит себя - в атласных чёрных туфлях с носком, набитым газетами (теперь в них можно, конечно, кое-как ходить, но лучше бы стоять); видит себя в черном, доходящим до пола бархатном платье с рукавами-бишоп и таким разрезом горловины, что ей кажется, будто всем видно, как у неё бьётся сердце; видит себя, которой надо начать идти в направлении столовой, где теперь, когда школа стала госпиталем, а актовый зал – операционным залом, проходят все такие мероприятия; видит себя, которой надо начать идти, – вот перед этими, некоторые из которых смотрят на неё буквально с открытыми ртами,– и которая не может начать идти. Это так отвратительно, что она начинает идти. Идти медленно, стуча каблуками и время от времени подворачивая правую ногу, и идти - и позволять мим смотреть на свою спину, – ничем не защищенную, совершенно беззащитную спину. Цок-цок, цок-цок: главное было сейчас, чтобы платье не упало с плеч, и она сказала себе, что все её силы должны уходить на то, чтобы платье не упало с плеч, — а это требовало немало сил, очень даже немало, — и так она дошла до столовой и села в первом ряду, и стала смотреть прямо перед собой, пока они все смотрели на её острые обнаженные позвонки.»

ДАЛЬШЕ

Дописала 8-ю главу романа «У каждого из них по шести крыл» (это кусочек; я где-то писала - «сюжет романа наследует в какой-то мере «Снежной королеве», но и нет. Это роман про двух детей в стране, которая развязала огромную войну - и уже очевидным образом проиграла ее, но из последних сил делает вид, что нет; про девочку, которая захлёбывается от любви; про войну, которая съедает совсем юные жизни; и, видимо, про очень страшную любовь в очень страшных обстоятельствах».

#по6крыл