Недобро ухмыляясь, отвечает та. Хаос долго уговаривать не надо, она обхватила лапки, чуть потянув их на себя, неспешно провела подушечками пальцев по их поверхности и тут же отпрянула.
— Ай! Зараза, чего не сказала, что они острые?
— Ты и не спрашивала.
Злорадно хихикая, Мотылёк потирала вторую пару друг о друга, приподнимая их выше, чтобы не касались воды.
— Их трогать и не надо, и мыть тоже.
— Хорошо, хорошо, не буду…
Потянулась к крану, настраивая более приемлемую температуру, прежде чем переключить режим. Вдруг сверху рванула мощная струя воды, окатившая её и на какое-то время ослепившая.
— БЛЯТЬ! ХАОС!
Её терпению пришёл конец. Она долго терпела эти "унижения", вела себя паинькой и даже старалась найти компромисс, но это была последняя капля.
— Тише, тише, погоди.
— Я тебе руки сейчас оторву!
Вскочив, Мотылёк силой дёргает девушку в свою сторону и роняет в ванную рядом с собой, наваливаясь сверху и готовая придушить её. Хаос барахталась и отчаянно пыталась спихнуть с себя эту взбешённую фурию. Почти задыхаясь, она проскулила:
— ПОДОЖДИ, ДА ДАЙ Я ВЫКЛЮЧУ ВОДУ И ВЫТАЩУ ТЕБЯ!
— Да что ты говоришь!
— Да я серьё… КХМ, СЕРЬЁЗНО ГОВОРЮ!
Кое-как поднявшись, девушка протискивается к крану и выключает воду, обессилено уронив голову на бортик. Теперь и она была мокрая, как побитая собака.
Мотылёк не стала дожидаться и самостоятельно выбралась из ванной, предпочитая держаться подальше от этого ужаса.
— Идиотка…
Она не отвечает, понимая, что, возможно, и правда переборщила. Не стоило делать это так резко. В конце концов, видя то, насколько ей противна вода, стоило позаботиться о комфорте, как это и сделал бы настоящий друг.
— Извини, и правда дура дурой…
Еле как поднявшись и откашлявшись, Хаос стягивает с себя мокрые вещи и неуклюже выползает следом, беря сухие полотенца и подходя к ней. Начинает осторожно обтирать чужое тело, несмотря на то, что с неё самой ручьём течёт вода, замочив уже весь пол и пропитав лежащий неподалёку коврик.
Впрочем, теперь Мотылёк не так на неё злилась и только стояла, сжав кулаки и прокручивая в голове этот случай.
Дура-то дурой, а чуть не утопила.
— Всё, всё, не пищи. Вот, держи ещё одно, вытри им свои крылья и всё такое. Иди ко мне в комнату, устройся где-нибудь на кровати, я скоро приду.
Благополучно покинув злополучное место, Мотылёк, как и было сказано, вернулась в спальню и присела на край кровати, принявшись просушивать каждый усик и каждое крылышко. Ощущения, по правде, отвратительные.
Уборка в ванной заняла порядком времени, и чтобы переодеться в сухую одежду тоже, поэтому Хаос появилась только через двадцать минут, уже держа в руке фен.
— Мотылёк, — неуверенно зовёт она женщину, что ютилась с краю, уютно свернувшись калачиком, — давай посушу волосы нормально, ну и, может, одежду найдём.
Подходя к ней поближе, девушка втыкает устройство в розетку и садится возле, чуть тормоша её, призывая сесть.
— Будет немного громко, но ты сильно не пугайся, ладно? Я постараюсь быстро.
Вооружившись расчёской, Хаос методично расчёсывала тёмные густые волосы, не забывая иногда уточнять, не слишком ли горячо ей и не больно ли. Ответ всегда был отрицательным. Покончив с головой, ей пришла идея посушить ещё и пушок на теле. На это не последовало категоричного отказа, поэтому ещё около двадцати минут она полностью сушила её тельце, умудрившись даже подсушить крылья, что в разы улучшило настроение Мотылька.
— Вот и всё.
Встаёт, направляясь к своему шкафу в поисках удобной одежды. Вся проблема была с верхом. Как бы ей ни хотелось дырявить вещи, пришлось вооружиться ножницами и распороть всё в области спины почти целиком, чтобы просто просунуть крылья. В остальном никаких трудностей не возникло.
— Так, а теперь что с тобой делать… Еда, да? Да, еда… Доширак будешь? А, блять, нет, не будешь. Даже мне иногда от этой пурги нехорошо, тебе так точно будет худо.
— Чего?
— Ничего, отдохни пока. Иди в гостиную, включи телевизор, чтобы не скучать. Я скоро вернусь.