Фенячьи бредни. [18+] on Telegram: “По коже пробежали мурашки, когда руки Леди обхва…”

По коже пробежали мурашки, когда руки Леди обхватили почти ушедшую Дану. Крепко, но в тоже время так нежно?
Дана, опешив, обернулась к ней, не понимая, с чего вдруг это.

— Эй-эй, чего удумала? Окетра! — казалось, Леди и не слышала её.
Лишь нежно сжимая в своих объятиях,руки женщины скользнули выше, к спине, прижимаясь щекой к животу женщины, что вызывало не меньше вопросов.

Дана молчала, чувствуя, что это было нужно. Нужно не только Окетре, но и ей самой. Будучи всю жизнь закрытой, отстранённой и грубой с каждым, кто не внушал искренних чувств, таких как любовь, забота или просто тревога, она совсем позабыла, каково это... Вот так, без повода. Совершенно не то, что ожидаешь от человека, с которым буквально несколько часов назад дрались не на жизнь, а на смерть и от того, чья жизнь была испорчена лишь благодаря Братству.

« Ты часть Братства. Ты тоже несёшь ответственность за свои деяния, Дана».

Насмешливый и ранее не слышанный женский голос твердил в подсознании подобно совести, не унимаясь, пока ладонь её не легла на макушку Окетры, принимая нежный жест и позволяя своему телу забыть все сегодняшние вздоры и неприятные моменты.

Женщину тоже преследовали крайне смешанные чувства.
Вроде ненависть да злость, а вроде и смотришь порой на неё, и сердце рвётся на куски. От жалости. Никогда не попросит утешений сама, а даже если предложишь, в ответ получишь:" Не надо меня жалеть".
Больно, но ведь Дане ещё больнее.

Пробыв в таких объятиях более пяти минут, Дана всё то время плавно водила пальцами меж синих прядей Окетры, расчёсывая и наматывая прядки на свои пальцы, пока ладони спутницы скользили по спине, всякий раз задерживаясь на плечах и снова спускаясь ниже.

— Ну всё, всё. Довольна? — вдруг в привычной манере буркнула Дана, отстраняясь, и в тот же миг, не дожидаясь ответа, скрывается в кухне.

— ...Нет, — вырывается тихий протест. Но, оставаясь наедине, даме остаётся лишь смириться и, уж было собираясь погасить последнюю свечу...

— Эй, Окетра. У тебя, быть может, тоже в горле сушит, а? — любезно протягивая полный стакан прохладной воды прямо из колодца, задаёт риторический вопрос Дана, отпивая часть из другого.
Отказаться здесь в любом случае невозможно. Дают — бери.

— Не то что бы, но да, — удивляясь такой заботливости, отвечает, забирая из руки стакан воды, — признайся, ты туда что-то подмешала? — в шутку спрашивает Леди, уж собираясь сделать глоток.

— Гммм... Дай-ка подумать. Нет. К твоему счастью, нет. Не буду же я отравленную воду пить, — хитро ухмыляясь, отвечает Дана, видя, как в моменте первый же глоток с характерным звуком вылетает из рта Окетры на пол.

Эта картина вызвала смех только у одной. Вторая же в полном недоумении смотрела то на стакан воды, то на уже почти катающуюся по полу от смеха Дану.

— Что, что...? — переспрашивает Леди, отставляя посуду на тумбу и вытирая рот.

— Ха-ха-ха-ха! Господи, Господи, Окетра, Окетра. Ты такая смешная. Я не могу... Ахх. Даже живот заболел от смеха, — смахивая слезу, Дана встаёт. — Не трогала я твою воду, что ты сразу... И не отправлена она. Ха-ха. Честно-честно.

— Кхм. Очень смешно, — вздыхая, отвечает дама, но больше не желая прикасаться к воде.

Дана уговаривать не стала, от чего сама гасит последний, почти потухший фитиль. Наконец-то ложится вновь в постель...