Фенячьи бредни. [18+] on Telegram: “— Окетра, — тишину Дана решает нарушить первой и…”

— Окетра, — тишину Дана решает нарушить первой и сразу же думает схватить инициативу за хвост, да прибрать к рукам:

— Садись, садись.

Демонстративно давит на плечи, делая шаг назад, чтобы сесть было легче.
А Окетра не дура, спорить не стала. Опускается на корточки, поднимает голову, и теперь Дана возвышается над ней.
Смотрит сверху вниз. И на кой чёрт ей сдалась только такая просьба? Ответ последовал тут же.

Опустившись возле и, особо не церемонясь, толкает даму в грудь, чтобы женщина наконец сидела подобающе. Двигается ближе, склоняет голову к плечу и уже желает глаза закрыть, как под носом у неё мелькает что-то блестящее.
Вмиг встрепенулась и, сощурившись, увидела, что в руках спутницы бокал. Бокал, а рядом бутылка вина… Женская сумочка, правда, может быть вместительной.

— Это ещё что за? — вскинув в вопросительном жесте брови, задаётся риторическим вопросом, а у самой глазки заблестели. Уж думала, совсем скучно будет.

— Вино. Не видишь, что ли? Ты, я погляжу, выпить и не прочь…

Ответа не последовало. Зато вместо продолжения вручён бокал.

Конечно, не до краёв, но большая половина… Ай, да здесь даже жаловаться будет непростительно. Не каждый день и пьёт, а тем более такое изысканное и, кажется, прилично дорогое.

Но а чего ещё ожидать от знати? Только дай повод богатством посветить…

Ну нет. Довольно пагубных мыслей. Не в этот вечер.

— Спасибо, что ли? — лёгкая полуулыбка сама показалась на губах, пока голова всё так же была опущена, а глаза прикрылись, всматриваясь в алый, чуть розоватый напиток. Недурна, недурна, Окетра.

Какое-то время снова воцарилась тишь.
Тишина давила на мозги лучше всего на свете. Да даже болтовня воспринималась бы лучше.
И, к счастью, эта мучительная пытка прерывается простым, но доходчивым вопросом:

— Хочешь послушать историю?

— Ммм… Валяй, — с обременённым вздохом соглашается Дана, поднося бокал к губам, чтобы отпить от него первый глоток.

Прикоснувшись к языку, вино плавно растекается, как бархатный океан, обволакивая нёбо и оставляя после себя мягкое и продолжительное послевкусие.
Женщина даже не замечает, а может, даже не хочет замечать, как её рука оказывается во власти иной.
С левой руки слетает перчатка, открывая уязвимую голую кожу.
К первоначальному удивлению Окетры, на внутренней стороне тянулась заметная длинная полоса, являющаяся ни чем иным, как шрамом. Расспросы были бы сейчас излишни. Как давно и при каких обстоятельствах ей было известно прекраснее некуда…

— Не против?

— Нет. Делай что хочешь… — к удивлению даже для самой Даны она позволяет подобные, казалось бы, непростительные мелочи ей с рук.

Но и сама она не дура и, отставляя бокал на гладкую поверхность, опускается ниже, так что даже голову кладёт на чужие колени, растянувшись как на подушке.

— Дана…

— Умолкни. А вообще… Говори уже…