Открылась крохотная брешь в непроглядной безысходности.

Шанс не столько на дерзкий побег, сколько на трезвую оценку сил. Бежать сейчас — безумие. Слишком истощена. Слишком велик риск. Но насколько огромен этот храм? Снаружи он не поражал воображение, но обманчива внешность обители зла.

Когда-то наставник предупреждал: логово демонов — место непредсказуемое. Веками проживая на одном месте, высшие существа способны срастаться с ним, пропитывать своей сущностью каждый камень, каждый уголок. Тогда отрубить голову будет лишь небольшим неудобством. Как давно эта тварь облюбовала святилище? Вряд ли вчера.

Здесь нет покоя. Нет даже иллюзии безопасности. Липкий, всепроникающий страх просачивается в душу, отравляет подсознание, пока не поверишь, что за тобой действительно наблюдают. Паранойя. Безумие — награда.

Чего добивается эта сука?
Медленной агонии? Изысканной пытки? Игры в кошки-мышки?

— Сука… — выплевывает Кэтрин, понимая, что подняться будет непросто.

Проблема. Нужна тишина. Ни звука, ни движения, способного выдать гостью. Изображать смирение, покорно ждать неизбежной расправы — это лишь часть плана.

Откидывает одеяло, впивается взглядом в изувеченную ногу. Ищет точку опоры, малейшую возможность подняться. О палке, трости, надежной поддержке можно лишь мечтать. Комната пуста. Ничего, что не было бы слишком тяжелым или шумным.

"В какое же дерьмо я вляпался."

Фыркает от досады, от собственной беспомощности.
Ярость клокочет внутри, разгораясь с каждой секундой.

"Когда рассвет? Еще рано. Вся ночь впереди. Идиот."

Превозмогая боль, стиснув зубы, чтобы не издать ни стона, Кэтрин поворачивается на бок. Упирается локтем в пол, ложится на живот, ища опору уже в обеих руках. Рывком поднимается на четвереньки, проклиная дрожь в ослабевших мышцах. Кровь кипит, подстегивая решимость. Подтягивает колено, опирается на него, в то время как вторая нога горит от каждого движения.

— Dавай же… давай…

Шепчет молитву о спасении, выпрямляя корпус. Неудобно, больно, мучительно. Нужно вытащить ногу, но тогда она рухнет назад, и всё начнется сначала. Остаётся только рискнуть. Откинуться назад, навстречу неминуемой боли. Бьется копчиком. Обрывистый выдох. В голове расчёт, отчаянная надежда. Что дальше?

Озирается в поисках чего-то, сама не зная чего. Цепляется взглядом за комод, стоящий в трех метрах. Опора. Потенциальное спасение.

В отчаянии, не меняя положения тела, начинает ползти к нему, неуклюже перебирая руками по полу, не забывая о разливающейся боли в кисти. Толкается ногой, извивается телом, словно червь. Либо так, либо никак. Добралась до боковины, глубоко вдохнула, прижалась спиной к стене, пытаясь отдышаться.

— Ну же…

Шепчет, подбадривая себя, перед тем как протянуть руку, схватиться за шершавую поверхность дерева. Снова на колено. И, собрав последние силы, поднимается. Дрожь пронзает правую ногу, но пальцы не разжимаются. Голова с облегчением падает на плечо. Тело выпрямляется. На губах расцветает кривая, торжествующая улыбка.

"Я сделал это. Я смог."

Триумф отложен. Это лишь первый, самый легкий этап. Главное — выбраться из комнаты, не выдать себя. То, на что способен не каждый. Если память не изменяет, доски здесь предательски скрипят под ногами. Помнится этот отчётливый скрип половиц, прежде чем злорадный силуэт явился взору.

Оттолкнувшись от комода, Кэтрин поплелась к дверному проёму, пытаясь придумать, как двигаться дальше быстро и бесшумно.