Фенячьи бредни. [18+] on Telegram: “— Я нашла тебя бездыханной неподалёку от моего х…”

— Я нашла тебя бездыханной неподалёку от моего храма, — голос женщины сочился притворством. — Ты лежала без сознания, пока одна из этих тварей не вознамерилась утащить тебя в чащу. Видимо, хотела полакомиться тобой в тишине, без лишних глаз. Мне пришлось отбить тебя из его лап, и тогда стало ясно: ты слишком слаба и ранена, чтобы добраться до дома самостоятельно.

Она обвела комнату взглядом, полным наигранного укора.

— Поэтому я привела тебя сюда. И куда только смотрят твои беспечные родители, раз позволяют юной девице бесцельно бродить по столь опасным местам!

С каждой фразой фальшивая обеспокоенность в голосе женщины становилась все более густой. Кэтрин же, мягко говоря, терялась, не понимая, с какого момента ей следовало начать верить в эту откровенную чепуху.

— Так что, пока ты не окрепнешь, я всецело возьму тебя под свою опеку и обеспечу всем необходимым и даже больше. Скажи, как тебя зовут, дитя моё?

— Кэтрин, и, простите, но я далеко не ребёнок. И то, что вы рассказали, кажется мне… сомнительным. Я, безусловно, благодарен вам за "спасение", но…

— Никаких "но"! Ты останешься здесь, пока не встанешь на ноги, пока твои косточки не окрепнут. Ты такая хрупкая, кожа да кости! Разве это простительно? Неужели твои родители так жестоки, что морят тебя голодом?

— Dа у меня нет родителей. Я не морю себя голодом и, к вашему сведению, не собираюсь находиться под попечительством грёбаного демона!

Алые глаза вспыхнули недобрым огоньком, и ладонь, до этого покоившаяся, молниеносно взметнулась, обрушившись на щеку оглушительной пощёчиной. В следующее мгновение пальцы впились в другую щеку, жадно и болезненно сминая нежную кожу.
Секунды хватило, чтобы осознать своё положение. Конечно, она не станет церемониться. Каждое неверно сказанное слово— мина замедленного действия. Неизвестно, когда рванёт.

На коже пылал огненный отпечаток, дёсны слабо заныли, словно удара хватило, чтобы выбить несколько зубов. Девушка поморщилась, опустила взгляд, но не успела до конца осознать происходящее, как её голову резко дёрнули вверх, а ударившая ладонь с натиском легла на плечо, впиваясь в него.

— Подними глаза! Не смей отводить их, когда я смотрю на тебя или говорю с тобой. Где твои манеры?!

Нехотя распахнув глаза, смотрела прямо на мучительницу, слабо щурясь, пока плечо не пронзила острая, тянущая боль. Стало очевидно, какой силы был удар и с каким остервенением её сжали. Глаза наполнились слезами, что лишь забавляло садистку.

— О? Что случилось, лапочка? Почему ты плачешь?

Требовала ответа.

— Вы мне, кажется, зуб выбили…

— Что, у тебя выпал зуб? – с наигранным удивлением протянула та. – Ну-ка, позволь я посмотрю.

— Я сам…

— Нет, я настаиваю.

Спорить было бесполезно. Пальцы демона, предварительно расшатав едва державшийся молочный зуб, коснулись совершенно здорового, крепкого коренного.

— Этот?

Вопрос прозвучал скорее как формальность, а затем последовал резкий рывок – боковой резец был вырван с корнем. Здоровый зуб, недавно выросший…

— БЛЯDЬ!

Кэтрин отшатнулась, женщина не стала держать. Рухнула на спину, ударившись затылком о пол, что, в общем-то, было меньшим из зол. Прижав обе руки ко рту, охотница схватилась за челюсть,съёжилась, согнувшись пополам, и встала на колени. Пульсирующая боль пронзила все тело, и пришлось перекатиться на бок, чтобы не нагружать травму. Но было уже поздно.
Кровь капала на язык, щека начала распухать. Из свежей лунки кровь лилась ручьём, боль была почти невыносимой. Зубная боль – самая жестокая.

— О? Не тот? Как жаль…

Сжимая между средней и указательной подушечками пальцев только что вырванный зуб, леди с издёвкой интересовалась. Наклонив голову набок, посмеиваясь, наблюдала, как юное тело корчится во мраке, как вздрагивают плечи, как тяжело вздымается и опускается грудь. Ну, заплачь! Но она терпела. Слёзы ручьём катились из глаз, губы сжались в тонкую линию, не позволяя вырваться ни единому звуку.

Всё вернулось на круги своя, и теперь, помимо зубной боли, ее терзала пульсирующая боль в больном колене и запястье, которое было так неосторожно задето.