Фенячьи бредни. [18+] on Telegram: “Здесь не терпят слабаков. Присоединяясь к рядам…”

Здесь не терпят слабаков.

Присоединяясь к рядам истребителей, ты, по сути, заключаешь сделку с дьяволом, хотя осознание этого приходит не сразу. Даже пройдя через бесчисленные тренировки, бессонные ночи и нескончаемую боль от новых ударов, синяков и ушибов, вся глубина ситуации обрушивается на тебя, когда на твоих глазах решается судьба одного из твоих недавних, вполне достойных соратников.

В тот день Кэтрин в полной мере осознала все опасности, но, стиснув окровавленные ладони, она лишь склонила голову в знак уважения к павшему.

Когда-нибудь настанет и её час.

Успешная сдача экзаменов и официальное звание истребителя не принесли ожидаемого удовлетворения.

Какой же это триумф, если из огромного количества талантливых юношей и девушек уцелели лишь единицы, и ты оказался среди них?

Тебя могли уничтожить в мгновение ока, если бы не твоя сообразительность и ловкость. Это жестокая борьба за существование, где побеждает сильнейший.

А ведь эти ребята были еще совсем юными. Им уже никогда не повзрослеть. И что же они увидели в последние мгновения своей жизни?

Раскрытую пасть демона? Ничто? Полное забвение?

Но ведь это так неправомерно, так неправильно и глупо…

Как же это несправедливо, как бессмысленно и нелепо…

Безусловно, они знали, на что шли, наверное. Никто не мог принудить к добровольной гибели. Возможно?

Но разве можно говорить о сознательном выборе, когда все новобранцы – всего лишь неопытные и глупые подростки?

Дети, не успевшие узнать и насладиться жизнью в полной мере.

Одно сплошное горькое разочарование.

Миновало как минимум три луны с тех пор. Организм восстановился и набрал прежнюю форму. Появилась возможность двигаться дальше.

…

В темноте ночи, под сенью дремучих лесов, бесшумно, но стремительно и грациозно пробирался небольшой, но ловкий и шустрый силуэт. С недавнего времени её новой целью стало очищение затерянного храма на горной вершине, окружённой бескрайними густыми лесами.
Согласно преданиям старейшин, ранее это место считалось священным и очень посещаемым. Люди почитали и преклонялись пред жрицей, чья воля была благосклонна к людскому народу.

Проходили века, сменялись поколения, но её великолепие не меркло. Однако, не обходилось без жертвоприношений.

Сначала в жертву приносили лишь домашний скот.

Принести ягненка или барана на искусно вырезанном алтаре раз в год не казалось непомерной платой. За столь скромную дань боги щедро одаривали людей благосклонностью. Но десятилетия сменялись веками, и с каждым новым оборотом времени аппетиты божества, к чьему имени возносились все жертвы, становились всё более кровожадными и изощрёнными.

К пятому столетию обычной крови скота стало недостаточно, и тогда в расход пошли местные жители… Прекрасные юные девы, едва достигшие восемнадцати лет, становились жертвами алтаря.

Но и для этих жертвоприношений требовался особый, страшный ритуал, описанный в древних свитках и исписанных папирусах:

Когда багряный лунный свет пропитывал небосвод густой, тревожной краской, из года в год повторялся древний, жуткий обычай – выбор девы для священного обряда. Невинная, чистая душой и телом, не знавшая брака, достигшая возраста расцвета от шестнадцати до двадцати лет. Перед последним рассветом избранницу омывали водами, настоянными на травах, расчесывали шелковистые пряди, позволяя им свободно струиться по плечам.

После зловещего жребия палач обнажал её нежную кожу, касаясь ритуальным клинком. Багровые руны проступали на коже, и алая кровь начинала медленно сочиться, отмечая путь к неотвратимому. Под скорбные завывания ветра деву вели к подножию горы.

Лишь один человек сопровождал её.

В преддверии последнего шага монах склонялся в безмолвной молитве, вознося шёпот надежды к богам. Он молил о милости для души, обреченной в одиночестве продолжить путь, вступить на священную, но леденящую землю храма. После чего её больше никто и никогда не увидит.