Фенячьи бредни. [18+] on Telegram: “— Ты такая сговорчивая, милая,

— Ты такая сговорчивая, милая, — расплываясь в тёплой улыбке, дама тянется в сторону, к тумбочке, чтобы после вытащить из первого же ящика осторожно собранную, плотную, ярко красную верёвку.

С любопытством наблюдая за действиями той Райя заметно напряглась и даже немного расстроилась, видя, какой именно цвет предлагают ей примерить.

— Серьёзно? Зная то, как мне противен этот цвет ты решила, — но она не успевает закончить свою фразу, прерванная тихим:

— Тшш-ш. Я не хочу слышать ни единого слова по этому поводу.
Разве это играет такое глобальное значение? Как по мне, красный просто идеально контрастирует с твоими волосами и глазами...

Она больше не проронила не слова, выглядя крайне хмуро и как-то даже обижено. Это определённо не задавало настроения предстоящему, но, возможно, учёная отбросит эти предрассудки и сосредоточит внимание на процессе, а не на цвете узлов, что будут обвивать её нежное, утончённое тело.

Сократив дистанцию, дама нежно взяла ладони своей подруги, которая все еще казалась удрученной, и аккуратно переместила их за спину, начиная создавать вокруг запястий сложный, но изящный узел.
Это требовало не мало времени и терпения, но и не малой концентрации.
Леди было важно, чтобы каждая линия выглядела к месту, а главное, чтобы и самой "пленнице" ничего не натирало, давило или стягивало до ужасной, невыносимой боли.
Завершая процесс и затягивая финальные узелки, девушка больше не выглядела столь мрачной. Напротив, она с живым интересом следила за тем, как Окетра увлеченно создает её оковы, все больше ограничивая её свободу.

— Почти всё, — проговорила женщина, тесно прильнув к спине своей подруги, нежно очерчивая контуры её живота ладонями. В её голосе звучала игривость. — Ты просто не представляешь, как тебе это к лицу. Я в восторге от того, какая ты сейчас… Смирная и покорная. Не рвущаяся вверх птичка, а тихо ожидающая узница моих объятий.

— Твои сладкие речи, эта прежде невиданная надменность... Что ты задумала?

Вместо ответа последовал кокетливый смешок, переходящий в ласковый шёпот прямо возле уха. Жаркое дыхание опалило мочку, а с уст то и дело срывались разного рода пошлости.

Расслабив плечи и, склонив голову в бок, девушка не может удержать улыбки. Руки двигались вниз, нежно прикасаясь, лаская, но избегали главного.
Это мучительное, невыносимое предвкушение, которое так не могла терпеть Райя. Женщина знала, как нужно воздействовать на партнёра, как долго держать в напряжении, чтобы получить максимум удовольствия.

— Окетраа… — жалобно прошептала она, в ответ услышав тихое, но властное:

— Тише. Не перечь.

Но жалость к ней берет верх, и она уступает, медленно продвигаясь вперёд, подталкивая к подушкам, предлагая лечь на спину. Та послушно выполняет немую просьбу, удобно устраиваясь головой на мягких, роскошных перинах и замирает в ожидании. Леди берёт небольшую подушку и подкладывает под поясницу спутнице, а затем ложится на живот. Не спеша, словно наслаждаясь моментом, она разводит бедра, прижимаясь ближе и начиная медленные поцелуи и ласки, намеренно избегая горящего лона, что вызывает тихий, полный разочарования стон из уст страждущей девы.

Ведёт ладонями плавно, слабо сжимает, жмётся горячими щеками к коже, осыпая их влажной дорожкой поцелуев.
Лёгкая дрожь, слабое движение вперёд, прерывистый вздох.

Язык неспешно принимается скользить меж половых губ, обводя чувствительный клитор. Всё более интенсивнее, пробиваясь глубже, наслаждается прерывисто сбитым, томным дыханием учёного, что смешалось с еле слышными, тихими стонами, сопровождающие весь процесс.
Почти неосязаемо, но неизменно ласково.
Подводит одну из рук к груди, погружая первый палец в истекающую от желания промежность спутницы, на что та отзывается крайне положительно, изгибаясь в спинке, подобно кошке на тёплом солнышке.

— Окетра... Окетраа... Господи, охх... Чертовка.
Беззсовестная...

Заскулила было девушка, не в силах освободиться из тех оков, в которые сама себя заковала, кажется, не представляя, чем для неё обернётся этот эксперимент.