Фенячьи бредни. [18+] on Telegram: “Тусклый свет фар едва пробивался сквозь густую т…”

Тусклый свет фар едва пробивался сквозь густую тьму. Машины мелькали редко. Слишком неестественно для такого оживлённого шоссе. Свет изредка встречающихся вдоль дороги фонарей слабо освещал угрюмое, почти поникшее лицо водителя.
Устала не меньше пассажира.
Обе сохраняли солидарное молчание, и только еле играющее радио спасало от тревожной тишины. Никто и не планировал разбавить унылые часы поездки беседой. Это было излишне.

В салоне было тепло. Даже уютно. Тряска не действовала на нервы, а напротив, успокаивала и даже расслабляла. Линн никогда не пребывала в восторге от длительных поездок, а тем более от сна в машине, но если ссылаться на пережитое, сейчас — это было пределом мечтаний.
Приподнимается в кресле, обхватывая руками собственное сиденье, и склоняет голову вбок, устремляя полуприоткрытые глаза в окно.
Вскользь подмечает, что в тёмное время суток здесь действительно не людно.
За какие-то полчаса промчалось всего пара-тройка машин, не более того.
И как бы ни было увлекательно разглядывать силуэты, что прятались за кронами деревьев, рано или поздно интерес возвращался на попутчицу.

Сколько бы ни смотрела она в сторону Аманды, видела одну и ту же картину.

Полуприкрытые темно-зелёные глаза, что безотрывно всматривались в дорогу.
Руки, лежащие на руле, и статичное выражение лица. Длинные роскошные волосы были собраны в несильно аккуратный пучок, а несколько выбивающихся из него прядей вместе с чёлкой свисали на лицо и, кажется, совсем не мешали.
Но даже сгорбленная поза тела говорила о напряжении. Язык не повернётся сказать, что с ней всё хорошо. Даже то, с какой силой она сжимает руль, выдавало её напряжение. Остаётся только гадать, что только не происходит у неё в голове.

Линн больше не в силах держать глаза открытыми.
Руки складывает на груди, сцепляя их прочно. Для головы и тела она ещё не скоро нашла удобное положение. Шея по-прежнему ужасно болела. Долго и упорно вертелась, пока уже порядком уставшая от нескончаемого ерзанья Янг не протянула "руку помощи". Дёргает ручку для откидывания сиденья, чтобы Линн, наконец, смогла занять удобную для себя позу.

— Спасибо, — прозвучало в ответ единственное уместное слово благодарности за проявленную заботу, выгодную, впрочем, обеим.

Благоустройство на месте не заняло слишком много времени. Скорость авто нормировалась, а гнетущая атмосфера постепенно сходила на нет.
Радио было приятным дополнением, и наступило то самое идеальное время для сна. Но и сном назвать было бы неправильно. Ничто иное, как дрёма.

Прошел час. Небо затянули тяжелые грозовые тучи. Начался дождь. Первые несколько капель окропили капот, но после пары минут по крыше и стёклам машины уже вовсю нещадно барабанило.
Женщина недоумевающе вскакивает, но и то было вовремя.

— Дёрганая какая, — еле слышно бормочет Аманда, убавляя радио и делая тяжкий, обременённый вздох, — я сделала остановку. Мне нужно заправить машину. Бензина почти нет. У тебя есть минут пять, не больше. Шустрее, шустрее. Если, конечно, есть такая надобность.