Извечный вопрос: что, если когда - нибудь не Линн придётся в очередной раз спасать жизнь Аманде, а наоборот?
Это решение не было взвешенным на все сто процентов. Опасно и безрассудно. Даже слишком для хирурга, который напрямую был хорошо осведомлён о последствиях.
Сил не было.
Больше не хотелось терпеть.
Не хотелось открывать глаза.
И как бы ни было больно, пока слёзы пропитывали прощальную записку на столе, в таких решениях не было чёткой грани.
Известно только одно: сегодня всё будет предрешено.
Ситуация казалась слишком безвыходной, чтобы верить в лучшее. Надоело. Хотелось покоя. Она устала. Было страшно.
Первые несколько пилюль, как по расписанию. За ними ещё и ещё. И вот пошла пятая, шестая. Так дело дошло до десятка, а то и более. И ведь ещё не поздно всё предотвратить.
Нужно только приложить немного усилий и надавить на корень языка, вызывая рвотные позывы, очищая свой желудок.
Но вот смотрит сквозь еле приоткрытые веки, а у самой мысли вьются роем, пока с концом в глазах не заплясала рябь. И послышалось, что ли… Нет. Нет, нет. Точно послышалось.
Галлюцинации. А ещё головная боль. Досадно до жути, что смерть настигает так мучительно.
По телу выступил холодный пот.
Кончики пальцев дрогнули в судорогах, и побежал озноб.
Стало до безумия страшно.
Ей больше не хотелось умирать.
Так хочется ещё раз взглянуть в единственные глаза. Простить их за всё и оказаться в крепких объятиях. Слишком самонадеянно. Она ведь ценит жизнь. Зачем ей такие страдания? Почему именно такая участь?!
… Дура.
Такая смерть…
Отчаянно рвётся вверх, тянется к раковине, желает уцепиться и поспособствовать остановке своих мучений. Аритмия, сердце бьётся чаще, давление падает, и в глазах темнеет.
Нет. Нет, нет и нет! Не может всё так нелепо кончиться!
Просто не может. Правда ведь?
Последнее, что видит перед собой — темнота. А дальше…
Ничего. Пусто.
Аманда. Пожалуйста. Аманда.
Побудь со мной ещё пару минут, прошу. ...Поговори со мной, я так скучаю.