Почему в тексте, дошедшем до нас в виде слов на музыку для семиструнной цитры (古琴), вторая часть, скорее всего, написана не Ли Бо?
Считается, что похожие строчки можно найти и в текстах на другие мелодии (вроде 湘妃怨). Но главное соображение ― образ «врат дум», ведущих к горечи и страданиям, навеян буддийским отношением к непробуждённому уму. Иными словами, автор второй части стиха совершенно серьёзен в описании чувств лирического героя, страдающего от разлуки.
Вряд ли то же самое можно было бы сказать про реального Ли Бо, для которого мотив разлуки с возлюбленной легко мог быть лишь аллегорией непризнанного таланта, не нашедшего взаимности при столичном дворе. И первая часть этого стиха, с его зябким осенним флёром, вполне может быть прочитана именно так.
Но нам милей светлая любовная грусть, чем стенания неудачливого царедворца, да?