Визит «конструктивной стратегической стабильности»
 
Подготовил колонку для Forbes о прошедшем госвизите председателя КНР Си Цзиньпина в США. Хотя он был растянут до трех дней, за вычетом прилета и вылета, все основные мероприятия уместились в один и прошли 25 сентября. Далее пишу наблюдения и размышления вне опубликованного текста.
 
Визит был наполнен символизмом. Еще перед переговорами президент США Дональд Трамп вспомнил об американских летчиках-добровольцах, воевавших на стороне Китая против Японии во время Второй мировой войны — «Летающих тиграх» (о совместной борьбе с японцами так же говорил и Си Цзиньпин, а по итогам пункт о союзничестве в годы Второй мировой войны даже вошел в качестве одного из пунктов консенсуса).
 
Примечательно, что «Летающие тигры» витали на страницах китайских СМИ и ранее — незадолго до встречи Си с Джо Байденом в ноябре 2023 года в Сан-Франциско. Тогда стороны так же пытались перезагрузить отношения, при том за год до этого, в ноябре 2022 года, они их почти перезагрузили на саммите «большой двадцатки» на Бали, но позже планы дипломатов разрушил китайский аэростат. Теперь же к общему в истории апеллирует американская сторона, хотя Трамп и не упомянул, против кого «тигры» сражались. Си Цзиньпин до переговоров также обезличил прежнего врага, но на вечернем ужине уточнил, что «китайцы и американцы боролись плечом к плечу против фашистской агрессии».
 
Были и шутки. Посмотрев на выступления церемониальных военных подразделений и пролет малозаметного стратегического бомбардировщика B-2 Spirit в сопровождении четырех многоцелевых истребителей пятого поколения F-22 Raptor (такая же эскадрилья приветствовала президента России Владимира Путина во время его визита на Аляску в августе 2025 года) Дональд Трамп и Си Цзиньпин направились на переговоры. По пути они прошли по западной колоннаде Белого дома вдоль портретов предыдущих президентов США, где изображение Дж. Байдена было заменено на фотографию авторучки.
 
***
 
26 сентября обе стороны выпустили отчетность по договоренностям. В сообщении на сайте МИД КНР они обозначены в виде «восьми пунктов» — у американцев их побольше, хотя не все помечены как «общее» (the two countries…), а даны вперемешку. Во-первых, стороны согласились строить отношения «конструктивной стратегической стабильности» («КСС»). Интересно, что в заявлении на сайте Белого дома в заголовке не новая формулировка, а продвижение «справедливых и взаимных отношений» (хотя в самом тексте «КСС» упомянуты). Учитывая, что по итогам встречи в мае американские СМИ восприняли формулировку скорее с опаской, а китайские эксперты стали преподносить выдвижение «КСС» как большую победу, возможно, новую концепцию решили не выпячивать.
 
Осязаемых итогов не так много. Продолжается обсуждение работы Совета по торговле. В рамках него договорились о взаимном снижении тарифов на сумму 30 млрд долл. — но в сфере «нечувствительной продукции» (в целом Совет по торговле касается только «нечувствительных» товаров). Согласно американскому заявлению, запустили обсуждение по вопросам сельхоз товаров; Китай пообещал импортировать не менее 10 млн метрических тонн угля из США в 2027 г. и столько же в 2028 г.; еще решили учредить Совет по инвестициям и решили обсудить, как можно добиться приемлемого подхода к вопросу торговли редкоземельными металлами и критическими минералами.
 
Но в китайских «восьми пунктах» про уголь, про Совет по инвестициям и по металлам и минералам не говорилось. Зато там, как и у американцев, указано о создании диалога в сфере ИИ. Единственное, что «искусственный интеллект» остался «искусственным» (Трамп в социальных сетях сообщал, что они с Си решили называть ИИ «СУПЕРИНТЕЛЛЕКТОМ». Это будет «СУПЕР!», — объяснил американский президент).
 
Еще в американском заявлении говорится, что «президент выступил за проведение трехсторонних переговоров по контролю в сфере вооружений между США, Россией и Китаем». У китайцев такого нет (есть мнение, что сначала КНР хочет достичь паритета с США в ЯО).
 
Примечателен пункт по Ирану — что ему нельзя разрабатывать ядерное оружие и что ни одна организация или страна не должна вводить пошлины на международные водные пути. По ядерному вопросу позиция КНР была такой же и раньше, а вот подход к проблеме водных путей можно интерпретировать по-разному. Понятно, что США обеспокоены мерами Ирана в Ормузском проливе. Но с китайской точки зрения, вероятно, этот пункт отсылает не только к действиям Тегерана, но и к тому, что сами США пытаются установить свои правила прохода в проливе.
 
***
 
Хотя итогов немного, но если сравнивать прежние саммиты между лидерами КНР и США, то с конца прошлой осени отношения действительно стали более стабильными. При прежних спорах, существующем недоверии и накопившихся противоречиях «договорились продолжить договариваться» можно считать неплохим результатом.
 
Пекин стремится стабилизировать отношения из-за собственных интересов развития, которым нужно благоприятное мировое окружение. Но и восприятие двусторонних отношений меняется. Во-первых, вряд ли в Пекине верят, что возможно вернуть отношения времен нулевых. Во-вторых, Китай по-другому оценивает самого себя: в начале года у китайских экспертов наблюдались публикации, отмечавшие, что смена курса США стала возможной благодаря более активным действиям КНР (например, путем введения режима контроля над экспортом редкоземов) и его развитию (в первую очередь в сфере ИИ и вообще в высоких технологиях). В-третьих, в ходе визита Си Цзиньпин сам заявил о конкурентном характере отношений (что есть составляющая «КСС»). Хотя конкуренция и должна быть безвредной, если вспоминать встречи с Дж. Байденом, то тогда КНР признавать конкурентный характер отношений, будь то в сильной или слабой форме, не хотела в принципе.
 
В отличие от Дж. Байдена, трамповская администрация не провоцирует кризисы заявлениями по чувствительным темам, будь то по правам человека или по различию систем (Трамп, наоборот, в ходе саммита даже признал эти различия), и занимает относительно сдержанную позицию по Тайваню. Другой вопрос, вызван ли данный курс США благими намерениями или внешними обстоятельствами (в первую очередь Ираном)? Как будет вести себя Трамп после выборов в Конгресс и насколько серьезно в Вашингтоне относятся к принятым формулировкам об отношениях? Есть ощущение, что чтобы США действительно следовали в русле «КСС» долгие годы, нужна либо полная смена мировоззрения и переоценка своей роли в мире (чего пока не наблюдается), либо же отказ Пекина от права на научно-технологическое и экономическое развитие, на что Китай не пойдет. Не уверен, что все в Вашингтоне согласны с китайским тезисом о том, что «великое возрождение китайской нации» и «сделаем Америку снова великой» могут приносить пользу друг другу и сосуществовать. Но если минимальной целью «КСС» считать недопущение прямого военного конфликта между КНР и США, то это достижимо.
 
Интересный взгляд на развитие отношений предложил Да Вэй в статье, на которую ссылаюсь в тексте колонки. Он допускает, что китайско-американские отношения с каждой новой администрацией будут переживать повторные циклы. Сначала новые администрации будут активнее сдерживать Китай, но затем будут постепенно возвращаться к переговорам и поиску стабильности в отношениях. Он объясняет это структурными факторами, которые не зависят от мировоззрения лиц, принимающих решения (наличие у обеих стран ядерного оружия; взаимосвязанность цепочек поставок; внутренняя устойчивость и КНР, и США и т.д.).
 
🀄️ Пекин слезам не верит