Как смотрели «Одиссею» в древности. Фресковый цикл с Виа Грациоза.
Часть 2

В предыдущей «серии» мы видели, как единственный уцелевший после фатальной встречи с лестригонами корабль покидает страшное место. Начертанное над ним «Одиссей» не позволяет усомниться, что на корабле спасшийся главный герой.
Следующая остановка – новое испытание. Оставшиеся в живых странники достигают острова Эи, где живет богиня-колдунья Цирцея (Кирка), дочь Гелиоса. Здесь впервые в пейзаже появляется архитектура – это дом Цирцеи. В поэме он описан коротко: говорится лишь, что он «сложен из тесаных камней» и, видимо, выглядит довольно брутально (гораздо больше рассказчик уделяет внимания драгоценной утвари внутри). В живописи, напротив, мы видим изящную постройку в духе эллинистических дворцов: ворота меж двух башен (маленькая герма стоит слева), экседру с колоннадой и круглым павильоном. На переднем плане ветвистое дерево и позади, за воротами – тающие в дымке горы и кроны деревьев.
В маленьких фигурках можно узнать Цирцею и Одиссея. Эта панель отличается смелым повествовательным экспериментом. Художник соединил два разных эпизода в одном «кадре», изобразив их почти бок о бок. Слева Цирцея встречает входящего в ворота Одиссея, справа Одиссей обнажает меч, угрожая волшебнице. Такая «монтажная склейка» побуждает зрителя самостоятельно вспомнить, что было между этими событиями: превращение спутников Одиссея в свиней, встречу героя с Гермесом, который наставляет его и дает противоядие от чар колдуньи, неудачную попытку колдовства. На соседней панели вероятно были изображены спасенные люди Одиссея, которым волшебница возвратила человеческий облик. К сожалению эта часть цикла серьезно пострадала – здесь можно рассмотреть только тенеподобрыне фигуры и отдельные элементы пейзажа.

На последних двух панелях изображено путешествие Одиссея в загробный мир, куда он отправляется по совету Цирцеи, чтобы вопросить душу прорицателя Тиресия о возвратном пути на Итаку. У входа в Аид, который представлен как грот, Одиссей и его спутники совершают некромантический ритуал, принося жертву мертвым (у греков она называлась «Некия») с целью призвать их души. Души не заставляют себя ждать. Первым идет Тиресий, к нему обращена фигура вопрошающего Одиссея. За ним – пестрая толпа нарядно одетых женщин. Это души известных героинь прошлого (имена некоторых подписаны – Ариадна, Федра...), с которыми Одиссей беседует после встречи с покойной матерью Антиклеей. В глубине мы видим сонмы других душ, выходящих на свет.
Наконец, последний замыкающий «кадр» (к сожалению, эта часть тоже сохранилась не полностью) – панорама Аида с изображением известных грешников, несущих наказание. Это Сизиф, вечно катящий свой камень, Данаиды, вечно наполняющие бездонный чан (они, кстати, не описаны в «Одиссее»), охотник Орион, вечно гоняющий дичь. Под нависшей скалой распростерся великан Титий, посягнувший некогда на богиню Лето и убитый ее детьми, Аполлоном и Артемидой. Эта тень странным образом испытывает физические страдания: коршуны терзают печень Тития.
Аид в гомеровском эпосе – место вечного мрака, но в «Одиссеевых пейзажах» царит почти идиллия. Голубое небо, мягкая зелень, прозрачные чистые цвета окружают даже тени страдальцев. Такой вот контрапункт.

Обе части читайте на нашем сайте.

#Химера_взгляд