Встретил на аллее, когда гулял с собакой, двух вагнеров.
Продолжают воевать за Новые территории. Сейчас в отпуске, отдыхали. Пили водку.
Предложили мне выпить с ними. Я, господа, не отказался. Закуски не было, и рюмок не было, но меня научили чокаться без рюмок.
Собака стала попрошайничать, а ведь даже закуски нет. Вагнера спросили, что она ест, - я ответил, мол, в принципе, всё, но решили, в общем, что ест мясо. Один из вагнеров зашёл в ближайший магазин и купил целую упаковку сырых куриных ножек... Ну деваться некуда, съел мой Филька сырую ножку (что раньше никогда не делал).
Двое вагнеров этих бывали раньше в Африке, в Пальмире и везде.
Рассказали мне, что в таких местах, кроме слогана "Груз 200 мы вместе" бывало еще "Я не виноват, мне заплатили".
Тут уместно вспомнить выражение Н.А. Бердяева:
Для русского народа одинаково характерен и природный дионисизм и христианский аскетизм [1]
Предшественник Вагнеров из бунташного 17 века, казак Стенька Разин, как известно, провёл долгое время паломником в Соловецком монастыре. А затем прославился своим путешествием по Дону и Волге, воспетым во множестве народных песен.
Некоторые из которых - редкий ныне случай - среди прочих русских народных песен мать мне пела в колыбели. Например, "Сон Степана Разина". Процитирую отрывок (вообще-то умею и спеть, тем более, когда выпью водки):
Мне во сне привиделось,В этой песне мы слышим и чувствуем русский христианский фатализм, конечно. "Груз 200 мы вместе".
Будто конь мой вороной
Разыгрался, расплясался,
Разрезвился подо мной.
Разыгрался, расплясался,
Разрезвился подо мной.
А есаул догадлив был,
Он сумел сон мой разгадать,
Ох, пропадёт, он говорил,
Твоя буйна голова.
Ох, пропадёт, он говорил,
Твоя буйна голова.
Как налетели ветры злые
Со восточной стороны,
Ой, да сорвали чёрну шапку
С моей буйной головы.
Ой, да сорвали чёрну шапку
С моей буйной головы. ...
Но вот есть и другая народная песня о Стеньке Разине, дионисийская: "Из-за Острова на стрежень".
Процитирую отрывок и из неё (Тоже, случалось, и петь):
Позади их слышен ропот:Эта песня - частью дионисийская. "Я не виноват, мне заплатили". В 17 веке донские казаки называли это "походом за зипунами" - т.е. за добычей (но сказано, очевидно, тоже с иронией).
«Нас на бабу променял!
Только ночь с ней провозжался,
Сам наутро бабой стал».
Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман
И могучею рукою
Обнял персиянки стан.
Брови черные сошлися —
Надвигается гроза.
Алой кровью налилися
Атамановы глаза.
«Ничего не пожалею,
Буйну голову отдам», —
Раздается голос властный
По окрестным берегам.
«Волга, Волга, мать родная,
Волга — русская река,
Не видала ты подарка
От донского казака.
Чтобы не было раздора
Между вольными людьми,
Волга, Волга, мать родная,
На, красавицу возьми!»
Мощным взмахом подымает
Он красавицу княжну
И за борт ее бросает
В набежавшую волну…
«Что вы, черти, приуныли?
Эй ты, Филька, чорт, пляши!
Грянем, братцы, удалую
На помин ее души…»
К сожалению, по Дону и Волге нельзя добраться до Пальмиры. Можно до Персии, но у нас с ними союз.
Вагнера рассказали мне о своём участии в путешествии от Ростова до Москвы. Речь их была очень эмоциональна, они отстаивали свою правду, делились впечатлениями. Я не спорил, конечно. Но, если обобщить, то так:
1) Москву брать никто не собирался. Политической целью было, скажем так, то, что и делается в отношении Министерства обороны сейчас. Только вот пораньше и как-то "посмелее".
Однако в той ситуации это был для вагнеров вопрос очень личный. Это был мужской вопрос к господину Шойгу. Дело достоинства и чести.
2) Про трассу и вертолёты - здесь я, как и тогда, промолчу. Упокой Господи души погибших.
3) Пригожин жив (тут я всё-таки позволил себе выразить сомнение).
Двое вагнеровцев были одеты в одежду с символикой "Оркестра". Они были горды, ничего не скрывали и ничего не боялись...
Полный текст эссе можно прочитать в Телеграфе: https://telegra.ph/Putevye-rasskazy-06-05