​​- журналист Михаил Соколов:

... и второе: как Вы оцениваете усилия Бориса Березовского по созданию оппозиции Вам, и его прогнозы, что Вас в Вашем кресле скоро не будет? Спасибо.

- президент В. Путин:

[пауза] Борис Березовский - это кто? [смех в зале] Вот всё время говорили, что он бывший секретарь Совета безопасности, потом бывший кто-то ещё, сейчас он бывший кто? ...Бывший депутат Государственной думы - это тоже вроде как-то подзабылось...

Пресс-конференция, 2000 г.



Возникающие конфликты и споры вокруг Министерства обороны стали поводом обратить внимание на некоторые структурные феномены и процессы.

Российская государственность, её система управления и бюрократический аппарат, видимо, находятся на стадии полустановления.

С одной стороны, у нас есть такие чиновники, как Эльвира Набиуллина - Председатель центрального банка России, Действительный государственный советник первого класса, - названное формальное бюрократическое определение достаточно полно и адекватно отражает статус Эльвиры Набиуллиной.
Кроме того, Эльвира Сахипзадовна имеет профильное образование: диплом экономического факультета МГУ 1986 года.

С другой стороны, государственная должность Министра обороны и звание Генерала армии, очевидно, не дают сколько-нибудь полного представления о месте и статусе Шойгу в системе власти в России. Кроме того, Сергей Кожугетович не имеет профильного образования.
Ещё более "негосударственным" статусом обладает главный публичный оппонент министра обороны - Е. В. Пригожин.

Я не возьмусь здесь анализировать устройство "скрытых переменных", определяющих место человека в системе власти вне формального государственного статуса. Назвать это непотизмом, кажется, будет слишком большим уровнем общности, мало что объясняющим, а для более точных оценок у меня не хватит компетенций в российской элитологии.

Но вспоминается предыдущий этап становления государства Российского, когда также параллельно с молодыми государственными институтами существовала по своей природе внегосударственная, феодалистская система местничества, определявшая ранг тогдашних боярских элит.

Даже выдающийся царский воевода М.И. Воротынский, взявший Казань и одержавший победу над крымским ханом Дивлет Гиреем в Битве при молодях, был в первую очередь не царским воеводой, а боярином и, главное, удельным князем, - отчего и возникали противоречия, закончившиеся смертью Воротынского.

Противоречия в связи с местничеством были системными. На Земском соборе 1617 года царь Михаил Фёдорович указал боярам не соперничать между собою, "не спорить при походах и в ратных назначениях быти без мест".

На Земском соборе 1682 года при царе Фёдоре Алексеевиче именно с целью укрепления вооружённых сил система местничества была отменена, а местнические книги сожжены.

Наконец, с введением в 1722 году Петровской табели о рангах система элитных статусов была явным образом огосударствлена и приведена в понятное, адекватное соответствие с госслужбой, вместе с тем гарантируя и регулируя меритократические процессы, сохраняя при этом легальные механизмы преемственности в виде потомственных дворянских титулов.

Поэтому самая фундаментальная задача сейчас - это просто превращение имеющейся "системы", которую часто прямо так и называют, в государственный аппарат.

В условиях, когда в России теперь всем понятно, что Армия - это очень серьёзно, и учитывая её государствообразующую роль, мне представляется, что в пределах жизни одного поколения, или быстрее эта задача будет неуклонно решаться. Думается, авторитарными реформаторскими методами.