В целом наши люди достаточно радикальны — с таким темпераментом это, наверное, естественно. Отсюда и разного рода конфликты.
Но и возмущение перекрытиями улиц имеет вполне логичное объяснение. И это даже не совсем из серии: «Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого». Тут у нас очень все плохо и свободу мы свою отстаивать не особо умеем.

Дагестанцы не против спорта, ярмарок и других городских мероприятий. Они против перекрытия дорог — то есть против сужения привычных границ собственной свободы и возможности свободно передвигаться по городу.

Есть ли здесь решения?

Самое простое — пойти в отрицалово.

-Действительно, существенная часть тех, кто возмущается перекрытиями, сама спокойно бросает машины где попало, готова расширить свой личный участок за счёт общественной территории и так далее. Да, это так.

Но это совершенно не аргумент против возмущения тех, кто действительно почувствовал ограничения из-за перекрытий.

-Можно найти успокоение в другом : «Они против всего хорошего», «Людям не угодить», «Тех, кто за, всё равно больше», «Во всех городах так делают, даже в Европе».

Но прямые аналогии с другими городами не вполне корректны. Там другая городская инфраструктура, в том числе развитый общественный транспорт, удобные пешеходные зоны, который позволяет человеку относительно безболезненно изменить привычный маршрут.

Что же делать?

Первое — массово и эффективно анонсировать перекрытия. Причём не только в узких личных социальных сетях, но и непосредственно на этих участках: заранее устанавливать временные дорожные знаки, предупреждать о сроках и времени перекрытий. Именно так это давно делают во всем цивилизованном мире.

Второе — на время крупных мероприятий можно, например, сделать проезд по определённым маршрутам общественного транспорта бесплатным или добровольно оплачиваемым. Тогда может люди и откажутся от личного транспорта.
Причём в эту систему можно вовлекать и те автобусы, которыми перекрываются улицы.

Третье — понятно и ПРОЗРАЧНОТобъяснять людям плюсы таких мероприятий.

В том числе экономические.

Например, Московский марафон в 2025 году, по заявленным данным, принёс экономике города 2,8 млрд рублей, а петербургские «Белые ночи» — 3,1 млрд.

А какой мультипликативный эффект получают городской бизнес и сама республика?

Популяризация спорта — вещь очевидная.
Но есть ещё гости, участники, туристы, загрузка гостиниц, кафе, ресторанов, такси, торговли. Приезжают интересные люди, появляются новые связи и новые возможности. Всё это тоже экономика.

Мы проводим у себя различные ярмарки и другие мероприятия. А сколько в итоге получает от этого город? Не отдельные организаторы или предприниматели, а мы все вместе? Думающие ведь задаются именно этим вопросом.

И вот здесь особенно важно прозрачно объяснять людям, куда идут полученные доходы и какой эффект мероприятие даёт для города и республики.

Ещё одним эффективным инструментом мог бы стать сильный акцент на благотворительной составляющей таких мероприятий.

Да, какая-то благотворительность на ярмарках и других событиях уже бывает. Но соответствует ли она масштабу мероприятия? Можно ли сделать её более заметной, системной и понятной для людей?

В общем, решения для снижения конфликтности есть.

Но есть и два других, гораздо более простых варианта.

Первый — делать вид, что всё хорошо, и ничего не предпринимать.

Второй — критиковать тех, у кого есть другое мнение, обвинять возмущающихся горожан в том, что они «раскачивают ситуацию», и объяснять всё их неправильным отношением к происходящему.

Можно успокаивать себя мыслью: люди пошумят, потерпят и забудут.

В Дагестане существуют два параллельных мира, которые периодически сталкиваются в местах конфликта, а затем снова расходятся каждый в свою сторону.

Но недовольство имеет свойство накапливаться. И в какой-то момент оно обязательно может найти выход — уже в другом месте, по другому поводу и зачастую совершенно неожиданным и неудобным образом.

Вот это уже плохо.

И с этим, наверное, действительно стоит что-то делать.