Чёрная Чомга

Отзвуки катастрофы в эфире

открываю тяжелую дверь, поднимаюсь в стационар, включаю свет и пробегаю взглядом все коробки и контейнеры — записываю в тетрадочку номера умерших за эту ночь птиц, спускаюсь заваривать себе кашу 

[я много думаю, как громко всю ночь в стационаре пищат приборы для птичьих капельниц, иногда этот звук мне снится]

прошло больше года с разлива мазута в чёрном море, когда в руках сотен людей впервые оказались перепончатые лапы, сильные крылья, длинные клювы и ответственность за помощь животным, которым было больнее и страшнее, чем нам. за той зимой наступила весна, волонтёрки постепенно разъехались, выжившие птицы улетели севернее на места гнездования, а самый крупный птичий штаб превратился в центр реабилитации диких животных. такой, какие есть в разных регионах россии — некоммерческий, хрупкий, полупрофессиональный, с постоянными дефицитами, неясным будущим и с растущим количеством птиц под опекой

[я нежно смотрю на свои руки и даже спустя месяц вижу следы от острых птичьих клювов; я всегда радуюсь, когда у животных находятся силы сопротивляться, я уважаю это сопротивление]

весной-летом-осенью к оставшимся доживать в реабцентре инвалидизированным мазутом поганкам и гагарам начали прибавляться сбитые совы, осиротевшие птенцы, инфекционные бакланы, стреляные лебеди и травмированные дневные хищники. в центре же осталось постоянно ~5 человек и небольшое число постоянно возвращающихся волонтёр:ок — те, которые не смогли оставить это место.
потом снова зима, водоплавающие птицы снова прилетели на черное море, там их снова встретили пятна нефтепродуктов (то ли старые, то ли уже новые); в стационаре, снова полностью заставленном рядами коробок с птицами, начали бегать волонтёр:ки, чистя от мазута птичьи клювы и перья

[я часто вспоминаю гагару в углу стационара с постоянно испуганными глазами и тревожными криками — эти хрупкие птицы в природе избегают любого контакта с человеком. кажется, первый месяц в реаб центре совсем разбил психику птицы; мне сложно с ней взаимодействовать — надежды на ее возвращение в природу нет]

я возвращалась несколько раз и мне с каждым разом было сложнее. сложнее от понимания всё большей нестабильности и уязвимости центра, под опекой которого в январе было 220 птиц. 220 птиц, как минимум половина из которых не могут быть выпущены в природу и будут жить с ампутированными крыльями, проблемными суставами и системными поражениями организма, пока работает центр и пока позволяет их разрушенный иммунитет. живое хрупкое последствие того, что сделал и делает человек

[в небольшом вольере больше года сидят 2 чомги, у них вывернутые лапы, заплывающие глаза и сальное оперение — это всё воздействие мазута и им будет становиться только хуже. я много спрашивала, но мне так и не ответили, почему их оставили мучаться]

чс больше нет, нет и 10% той физической, финансовой и административной помощи, которая была прошлой зимой. но люди продолжают принимать всех птиц, потому что они не могут ограничить прием — ‘во время чс же принимали всех, старались помочь всем, мы же тут для этого’. люди продолжают работать, вредя себе, срываясь на других и погрязая в конфликтах — ‘мы же тут для птиц, нам нужно спасти кого можно, не зря же тут тысячи людей все это начинали прошлой зимой’

[когда я после уезда читаю о новых массовых поступлениях птиц в мазуте, всегда думаю про пару контейнеров с мышками на крайнем столике стационара: не забыли ли их покормить, а есть ли у них вода, давно ли меняли подстилку?]

прошло больше года, а всё до сих пор пытается жить в режиме чс, когда нет времени и сил обсуждать, что и как дальше, выстраивать структуру, приоритеты и этические протоколы, вкладываться в устойчивости: каждое утро — новые черные лебеди, с ними бы справиться. мой последний приезд сильно расшатал меня: я не понимала, чем и как я могу помочь, кроме всасывания в этот вихрь постоянных задач и проблем без понятной для меня коммуникации, целей и результатов
я много думаю о птицах там, о чудесной сотруднице-ветеринарке, о ежедневной рутине, но я больше не вернусь туда снова — я устала чувствовать бессилие

Чернильные реки, Мазутные берега

На фестивале Бессонница 2025, рядом с шатром Хатифнариума, был воздвигнут алтарь Великому Мазутному Богу 🛢🛐

Что за черт?? Какой еще мазутный Бог?

Тот самый, который напрямую влияет и на глобальный мир, и на наши жизни. Разберемся же с ним.

💥 Многие наши волонтеры ездили помогать с последствиями разлива мазута в Анапе и Крыму. Некоторые работали с реабилитацией птиц и других животных, некоторые — с очисткой пляжей, кто-то координировал общий процесс и пр. и пр. Дел было очень много, особенно когда ажиотаж вокруг разлива начал стихать, и люди перестали туда приезжать и помогать. А сама проблема никуда не исчезла, мазута было еще очень, очень много.

В этот момент на берегах сформировалось сообщество небезразличных, чутких, готовых помогать миру, природе, друг другу единомышленников.

В какой-то момент людей, которые уезжают, начали спрашивать «Когда вернешься?». Я вообще не планировала возвращаться, но все ходили и спрашивали «Когда ты вернешься? На следующей неделе?» Как будто здесь и был мой дом.

🤍🤍🤍
Разные части инсталляции делали разные волонтеры, которые успели побывать на мазуте, и затем рассказывали о них. Удивительным образом части инсталляции сложились в один общий пазл, одно переживание «мир сходит с ума. но мы здесь, и мы можем менять это».

Спасибо нашим волонтерам за инсталляцию, за рассказы о ней и за то, что помогали и помогают миру становиться лучше и чище.
Было ценно встретиться вне границ, на пересечениях, и быть связанным с этой бедой невидимой нитью.

Делимся с вами ещё одной находкой — инсталляцией, которую сделали волонтёры экослужбы фестиваля «Бессоница» этим летом, чтобы поделиться своим опытом прибывания на черноморском побережье и не дать катастрофе пропасть из инфополя:

Ещё один автор делится с нами набором стикеров — напоминанием о случившейся катастрофе:

Во время пребывания на Чёрном море я осознала, насколько ничтожно мал и ты сам, и твой вклад в ликвидацию последствий катастрофы. Тогда казалось, что всё это быстро пройдёт и забудется — так же стремительно, как и началось. В этом есть доля правды. Но всё же остались следы — небольшие напоминания о той трагедии, которые оставили в основном волонтёры. Время от времени встречаешь интервью, статьи, а иногда и художественные произведения на эту тему. Я рада, что и мне удалось оставить своё маленькое упоминание о катастрофе — благодаря этим стикерам.

Несмотря на то, что о катастрофе больше не говорят СМИ, мазутные выбросы продолжаются. Штабы по спасению птиц «Жемчужная» и «Баклан», а также штаб по уборке мазута «Дельфин» продолжают свою работу и нуждаются в помощи, в том числе финансовой.

Поразительно, но автор следующей заметки тоже делится с нами стикером, связанным с разливом мазута, а также рассказывает о том, как неверно его порой истолковывают.

Представляю вашему вниманию — «ANTIMAZUT ACTION», классический.

«Символика представляет собой эмблему, состоящую из двух чёрного и белого цвета кругов, из который один, меньший, находится в центре другого. Во внешний круг сверху и снизу по дуге вписан текст: сверху — “ANTIMAZUT”, снизу — “ACTION” (“АНТИМАЗУТНОЕ ДЕЙСТВИЕ”); во внутреннем круге в перспективе — сплошные силуэты двух лопат красного и чёрного цвета, первая в перспективе находится позади второй соответственно. Из экспертного анализа следует, что эмблема является вариацией на символику международного экстремистского движения “АНТИФА”, о чём свидетельствуют явные визуальные отсылки в дизайне эмблемы (схожая форма, чёрный и красный цвета, слова “ANTI”, “ACTION”)»
— возможно, так бы мог выглядеть текст какого-нибудь донесения, написанный бюрократическим языком, низводящим известную вариацию до мёртвого языка государственной машины.  Я слышал об абсурдном случае, когда из-за этого символа подвергся давлению со стороны провластных организаций волонтёр одного из добровольных штабов, что и вдохновило меня вновь отрыть этот стикер и прислать.

Убирая пространство для спекуляций, разъясню: круглая форма символизирует целостность и последовательность, красный цвет — любовь и великодушие, чёрный  — уголь и плодородные чернозёмы; лопаты символизируют трудолюбие, безупречность и целомудрие в работе, тогда как надпись — стойкость и отвагу наших людей в борьбе с англосаксонской (английский язык текста) мазутной чумой. Эти, абсолютно очевидные для любого более-менее образованного человека вещи, тем не менее не оказались таковыми для доблестных проводников государственной воли, о чём и сожалею.

Присылайте ваши истории в @chomgabot

Авторы предыдущей заметки также поделились с нами стикерами. И хотя те были созданы ещё в январе, с каждым месяцем их актуальность только подтверждается: массовая уборка пляжа техникой от мазута всё ещё не была произведена, а последние сохранившиеся штабы, которые продолжают убирать пляжи и спасать птиц — самоорганизованные.

Недавно нам в бот прислали комикс по мотивам незаконного изъятия птиц, случившегося 4 января. Авторы комментируют комикс так:

предлагаем вашему вниманию историю погони в монохромных картинках
!  ~призываем печатать и распространять!~~
‘основано на реальных событиях и создано в/ во имя\ в любви

пока государства уничтожают земли, приносят в жертвы животных и людей ради собственных интересов, убивают птиц, разливают нефтепродукты в моря, разрушают самоорганизации путём полицейского насилия…

..
.пока всё это происходит, мы не просто копим гнев в наших сердцах, а собираемся вместе и боремся на местах 🐾🐾

эта история о том моменте, когда злость и жажда решительных действий ради свободы растревоживают вас настолько, что возгораются резкой вспышкой, и вы действуете решительно и без оглядки
!
вы упрямо и дерзко стремитесь не только представлять альтернативное будущее без эксплуатации людей и нечеловеческих экосистем, но и действуете вместе там, где это необходимо – вместе с животными и людьми входите в сговор и боретесь с угнетающими властями, защищая друг дружку

Присылайте ваши истории в @chomgabot