🎏🤩🌬🌬🌬🌬🌬🌬🌬🌬🤩
Отрывок черновика из второй книги Микаэлы..🤩
Ночь окутала мир, укрывая небо темным покрывалом, усыпанным бесчисленным множеством ярких звезд, которые сверкали и мерцали где-то в недосягаемой дали. Легкий ветерок едва слышно шуршал листвой на раскидистых деревьях, пролетая мимолетно, срывая с тонких ветвей одинокие листья, и те в медленном танце, кружась, падали на зеркальную гладь чистого озера.🎏 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
Шагнув ближе к самому краю берега, Микаэла замерла, вглядываясь в бескрайнюю водную гладь, в которой отражался мерцающее небо, и лишь расходящиеся от упавших листьев круги тревожили застывшую поверхность. Она одним движением сбросила с себя последнюю одежду и босиком ступила в прохладную воду. Освежающий холод мгновенно окутал ее тело: шаг, еще один. Она продолжала идти вперед, всё глубже погружаясь в омут ночных ощущений.
Ею двигало желание смыть тяжесть прошедшего дня, смыть все те навязчивые мысли, что непрерывным потоком кружились в ее голове, не отпуская ни на единое мгновение.
Вдруг позади послышался едва уловимый всплеск воды. Не оборачиваясь полностью, она бросила быстрый взгляд через плечо. Микаэла видела, как Кайл заходил все дальше вглубь озера, не сводя с нее пристального взгляда. А она в этот момент сама не понимала, чего желает сильнее: чтобы он остановился там, где стоял, или же продолжил свой путь к ней без единой паузы. Внутри нее все кричало о том, что происходящее неправильно — абсолютно всё. Она панически боялась самого этого чувства, боялась всего того, что ютилось в глубинах ее души.
Микаэла ощутила, как за спиной вода заходила волнами, и вдруг во всем мире в один миг стало оглушительно тихо — так, будто звуки стерлись безвозвратно.
А затем она почувствовала, как его теплые ладони коснулись ее обнаженной кожи.
Кайл прикасался к ней едва ощутимо, словно опасался любым резким движением спугнуть пугливого зверька. Он медленно, не спеша провел пальцами по ее плечу и руке; она не вздрогнула, не отпрянула, продолжая неподвижно стоять перед ним. Его прикосновения казались невесомыми и плавно-аккуратными, но от каждого соприкосновения кожа вспыхивала изнутри, словно сгорая в невидимом пламени.
Микаэла медленно повернулась к нему лицом, инстинктивно прикрывая ладонями оголенную грудь от его взора. Она вгляделась в его глаза: в ночной тьме они казались сияющими и манящими куда сильнее, чем прежде.
Кайл потянулся к ней навстречу, нежно коснулся ладонью ее щеки, и она, словно доверчивый маленький котенок, прижалась щекой к его руке. Второй рукой он обнял ее за талию, притягивая ближе к себе.
— Кайл… — это единственное слово сорвалось с её уст в темноту их взглядов.
Но закончить она не успела: его губы мягко накрыли ее в тишине ночи. Поцелуй не был грубым или властным — он был нежным, полным сдерживаемой страсти, словно Кайл боялся причинить ей вред и в то же время отчаянно сопротивлялся собственным порывам. Микаэла не отстранилась, не оттолкнула его, а лишь робко ответила на поцелуй, прижимаясь к нему еще ближе.
Его губы скользнули от уголка ее рта чуть ниже, оставляя влажную дорожку трепетных поцелуев на чувствительной коже шеи. Она стояла с закрытыми глазами, дыхание сбилось окончательно, а сердце заколотилось в груди оглушительным ритмом.
Кайл продолжал опускаться ниже, оставляя поцелуй за поцелуем на ее теле, обжигая ее каждым прикосновением. Медленно, методично, словно изучая каждый миллиметр ее кожи, пробуя ее на вкус и запоминая малейшую реакцию, каждое затаенное движение.
Она уже почти тонула в этом сладком дурмане, как вдруг — ровно в тот момент, когда его губы коснулись ее ключицы — яркая, ослепительная вспышка воспоминаний полоснула сознание болезненным разрядом электрического тока по всему телу.
Прошлое нахлынуло удушающей волной, возвращая ощущение, будто все это случилось недавно. Те самые чужие руки, что трогали ее в том подвале; те губы, что бесчисленное количество раз причиняли боль, оставляя после себя багровые следы. Всё это разорвало тишину ее разума острой болью, в один миг сокрушая настоящее.
Слеза скатилась по щеке, обжигая кожу своей теплотой.
Она помнила каждую деталь: все отметины, все следы и шрамы, оставшиеся после тех дней, и ядовитые, грязные слова, которые эхом звучали в памяти день за днем. Они возвращались снова и снова, крутясь в голове подобно заезженной пластинке — назойливо, невыносимо, до тошноты.
Она вспоминала те долгие ночи, когда до кровавых царапин терла свою кожу, пытаясь смыть эти невидимые глазу метки, отчаянно желая развидеть то, что случилось. А позже — те самые татуировки, что легли узорами поверх уродливых шрамов в надежде, что рисунок наконец освободит ее от этого кошмара, выжжет боль навсегда. Но каждый раз, смотря на себя в зеркале, она почти сразу отводила взгляд, не в силах смотреть на своё тело. На все те тату, которые покрывали её кожу, скрывали ту боль словно пластырь — от всего мира, но не от неё самой.
В порыве нахлынувшего потока мыслей она резко оттолкнула его в грудь, подальше от себя. Эмоции полностью захватили контроль над разумом, слезы застилали глаза, а грудь сдавило так сильно, будто кислорода не хватало при каждом вдохе всё больше. Горло сжалось. Грудь жгло.
Микаэла даже не заметила, как вокруг них вода взметнулась бурной волной, поднимаясь все выше и выше, отбрасывая длинные тени и заслоняя собой звездное небо, словно пытаясь укрыть ее от всего остального мира.
Все ее тело содрогалось; изнутри поднималась испепеляющая волна боли, сжигающая всё на своем пути и не признающая никаких преград. Еще мгновение — и огромная волна, обогнув саму Микаэлу, сбила Кайла с ног, накрыв его с головой. Бурный поток подхватил его, беспощадно отталкивая назад удар за ударом, пока наконец не выбросил на самый край берега.
Не в силах овладеть всеми теми эмоциями, что выходили из-под контроля, пока её тело содрогалось от переполняющих ощущений, в отчаянной попытке она обхватила себя руками. В последнем иллюзорном шансе успокоить всю ту бурю и тот шторм, что начинал бушевать не только внутри неё, но и подхватывал всё вокруг. Ногти до боли вжимались в кожу — до жгучих ощущений. Но вся та паника словно отказывалась покидать её ни на мгновение.
Слёзы продолжали непрерывным потоком оставлять влажные дорожки на лице. А в мыслях лишь одно ядовитое желание: выцарапать все те метки на её коже, что скрывали все те бесчисленные тату на её теле.
— Прости… прости меня… — едва слышно сорвалось с ее губ, пока она смотрела на него издалека.
Но Кайл ничего не сказал. Ничего не сделал. Она не видела никакой реакции на его лице — ни злобы, ни обиды, ни осуждения, как ей казалось, которые она видела от большинства людей в свою сторону с того момента. Микаэла так и не могла понять, как же он на неё смотрел. Кем он теперь её считает.
Неизвестно, сколько прошло времени, пока они смотрели друг на друга. Затем он развернулся и ушёл в темноту деревьев, дальше в глубь леса. Без лишних слов, без упреков — просто тишина.
А она продолжала стоять в воде, крепко обхватив себя дрожащими руками, продолжая впиваться ногтями до ноющей, обжигающей боли, которую ей почему-то так необходимо было чувствовать.
Микаэла продолжала стоять, лишь смотря на водную гладь, которая больше не бушевала. Только ровная вода, в которой отражалась лишь она сама. И только слёзы, падающие с её лица, разбивали это отражение своими крошечными волнами.
#тропавад2 #черновик