лет с пятнадцати я начала опасаться поздних вечеров: каждый раз вместе с приближающимися сумерками на меня падала грузная ноша невнятных, неподъёмных тогда ещё юным и наивным моим пониманием мира «ощущений», - тогда светлый день мне хотелось длить бесконечно, лишь бы не оказываться вновь в этих тяжёлых «сумеречных» кандалах.

чаще всего в такие вечера меня душила невероятной силы беспричинная тоска, на фоне которой непременно звучала ностальгическая нотка, - будто бы тянуло куда-то далеко - к звёздам, например. тогда, выходя на улицу и обращаясь к небу, действительно становилось легче: звёзды гипнотизировали своей бесконечностью и вместе с тем отталкивали отдалённостью от меня; это ведь известная история: чем больше смотришь на что-то глобальное, тем сильнее ощущаешь свою «маленькость» - мы все когда испытали подобное чувство впервые и открыли для себя новое слово: «бренность».

более досадно было следующее: убежать от этих испытаний душевных представлялось совершенно невозможным; если, например, обыденно нас тянет в определённое место (будь оно символически памятным, вызывающим всяческие тёплые сентиментальные чувства), то, допустим, мы способны оказаться там в меру возможности и желания; а вот как оказаться в том месте, где никогда и не был, но куда периодически так сильно тянет - большой вопрос…