Выход работы А. Бастани про «лакшери-коммунизм» вызвал оживлённую дискуссию. Североамериканский исследователь Кристофер М. Кокс следом за визионерским манифестом коллеги также обратился к идее «полностью автоматизированного» справедливого будущего в эссе «Rising With the Robots: Towards a Human-Machine Autonomy for Digital Socialism» (2020). Но его фокус внимания был в ином, — не в том, чтобы безоговорочно поддержать или отвергнуть такую идею, а в том, чтобы выявить ключевые вызовы и предложить способ их преодолеть, опираясь на идеи автономного социализма.
 
Что он подчёркивает:

Важность понятия «автономии». Кокс указывает, что, говоря об автоматизации, нужно рассматривать две вещи одновременно — «автономные технологии» и «автономных людей».
Разрыв между автоматизацией и автономией. Он отмечает: часто в дискуссиях упускают из виду, что сама по себе высокая автоматизация не гарантирует социалистических целей. Есть риск, что автономные (свободные от общественного и/или государственного участия) технологии усилят отчуждение или приведут к новым формам контроля, а не к освобождению труда. Т.е., как указывает исследователь, есть разрыв между идеей «полной автоматизации» и реальной технологической автономией, которая предполагает осмысленное сотрудничество. Его концепция как раз заполняет этот разрыв, смещая фокус с замены человека машиной на их союз.
Концепцию «человеко-машинной автономии». Чтобы связать автоматизацию с социалистическими целями, Кокс предлагал мыслить автономию как «общее, совместное условие» для людей и машин. Т.е. видеть в автоматизированных системах не просто инструменты, а соучастников процесса — в рамках общей борьбы против капиталистических отношений. Машина берёт на себя рутину, вычисления, обработку данных, а человек добавляет контекст, эмпатию, этическую оценку и креативность. Автоматизированные системы тут видятся не как нейтральный инструмент, а как потенциальный союзник в социальной трансформации. Проще говоря, человеко-машинная автономия — это не про то, чтобы отдать всё машине или оставить всё как есть. Это про то, чтобы выстроить такую систему, где у каждого своя сильная сторона, где есть взаимное уважение и чёткие правила игры, а общая цель (в контексте Кокса — движение к «цифровому социализму» ) объединяет.
Важность «прозрачности» и диалога. Но чтобы взаимодействие работало, машина должна уметь объяснять свои решения так, чтобы человек их понял, а человек — чётко формулировать цели и ограничения, чтобы машина могла адекватно подстроиться. Нужно выстраивать общий «язык» и взаимное доверие.

Пока дико звучит, но чувствуем — это наше социалистическое цифровое будущее. А ещё — что Айзек Азимов дышит где-то рядом...

Одновременно Кокс предложил три ключевых императива для «цифрового социализма». Чтобы идея сработала, нужно параллельно решать задачи: формировать новые этики и ценности, связанные с трудом (например, ломать устоявшуюся капиталистическую трудовую этику); централизовать экономическое планирование; обеспечить предоставление «универсальных базовых услуг» (чтобы экономическая безопасность человека не зависела от наличия оплачиваемой работы).
 
Иными словами, Кокс не отрицает потенциал технологий для создания изобилия и освобождения от рутинного труда, но настаивает: чтобы это привело к подлинно эгалитарному обществу, нужно осознанно выстраивать отношения между людьми и автоматизированными системами, а не полагаться на то, что технология сама по себе решит все проблемы. Политическая активность людей всегда имеет свой резон.

#ЧырвоныДудар