#бсд #зарисовка #олсоукоку

🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍

Собранные вещи разложены по большим картонным коробкам, сумкам и пакетам. Квартира, лишённая живых деталей, выглядит пусто, печально, в этом помещении больше не узнаётся родное пристанище. Но сероватые стены, пусть и без привычных постеров и плакатов, по-прежнему хранят воспоминания. Ведь именно эта квартира видела всё: начиная от первой драки, заканчивая первым сексом.

Юкичи снова огляделся на предмет забытых вещей и повернулся лицом к Мори. Огай не рассматривал этот новый, непривычный облик старенькой квартиры, не искал вещи, он смотрел на Фукудзаву с каким-то странным выражением лица - в его глазах читалась скорбная печаль, а весь образ Мори, начиная от повседневной одежды вместо рабочей, и заканчивая распущенными волосами, свидетельствал о крайнем расстройстве чувств, потерянности, неопределённости.

Они жили вместе долгие несколько лет, они питали друг к другу такие сильные чувства, каких никогда не испытывали ранее. Ненависть неясным образом перетекала в любовь, и пусть их отношения были непонятными, они частенько становились причиной существовать. Наверное, ни Фукудзава, ни Огай, никогда не признались бы друг другу в любви напрямую, однако искреннее желание защитить, помочь, уверенность в их абсолютной и нерушимой связи объединяло вынужденных напарников так крепко, что никакие признания нужны не были.
И теперь, после всего, что они прошли вместе, после долгой вражды, после каждого поцелуя и каждой ссоры, настало время прощаться.

– Юкичи, я бы никогда не подумал, что наше прощание будет.. Грустным. Я не буду хвалить твою работу и не буду комментировать всё, что было между нами, просто знай, что я точно не смогу забыть всё это. – Мори тяжело вздохнул и опустил взгляд. Его несчастные глаза тронули Фукудзаву до глубины души, Юкичи сделал несколько шагов к Огаю.

– Я тоже, Мори.

Мори снова посмотрел на Юкичи, они молча рассматривали друг друга, словно запоминая каждую черту внешности.

– Мне будет не хватать тебя. — тихо признался Фукудзава, сохраняя всё то же серьёзное лицо. Его прямолинейность редко проявлялась рядом с Мори, однако сейчас способность говорить о своих чувствах с непоколебимым выражением лица наконец активировалась.

– И мне. — Мори сделал ещё один шаг и аккуратно, словно нерешительно, обнял Юкичи. — Поцелуй меня в последний раз.

Фукудзава не ответил, он решил сразу действовать. Их губы соприкоснулись в страстном поцелуе, и Мори постарался вложить туда всё, что он когда-либо хотел сказать Юкичи. Он признавался в любви, он делал комплименты, он благодарил - пусть беззвучно, но чувственно и нежно. А Фукудзава, кажется, понимал всё это, его дыхание сбилось, а руки совсем легонько дрожали.
Мори отстранился только тогда, когда дыхание закончилось, а будильник на пустующей тумбочке зазвонил. Пора было уходить. Фукудзава молча поднял несколько коробок и вынес их на улицу, Мори тоже не говорил, осмысляя факт их прощания.

Впереди их определённо ждали встречи, однако поцелуй был наверняка последними.