Домучиваю премиальный «Radiant Terminus» Антуана Володина, до конца осталось чуть-чуть, и это совершенно невыносимо. Великий писатель, к сожалению, совершенно не знает, что ему делать с формой длиннее ста страниц (которую он вдобавок привык разбивать на еще более мелкие новеллы, как в «Писателях» и «Бардо») — и он начинает торжественные повторы, которые из ритуально-шаманских быстро становятся просто надоедливым проворачиванием все того же фарша.

Сначала роман кажется гениальным из-за невероятно креативного сеттинга и колоритных персонажей — особенно хорош главный антагонист, председатель колхоза Соловей, который инцестуально пронзает сны своих трех дочерей, заключает любых мужчин, которые на них хотя бы посмотрят, в симулированные тюрьмы-реальности на тысячелетия, записывает на восковые валики длинные боевые заклинания в прозе и в целом по своему подходу, фантазии и мотивации напоминает суперкомпьютер АМ из IHNMAIMS. Его спутница, Бабка Удгул — бессмертная от радиационного облучения многократная героиня Второго Советского Союза, которая подкармливает ядро реактора старыми вещами и трупами. К ним через лес забредает в гости Кронауэр, последний выживший защитник легендарного города Орбизы, который становится в колхозе чем-то средним между рабом и избавителем.

Придумав все это на первых же тридцати страницах из 500, Володин дальше совершенно не знает, что со своими персонажами делать, и какие с ними могут происходить события — больше интересного, к сожалению, ничего не будет. Характеристики каждого из героев (особенно Соловья) будут эксплицитно повторяться через каждые несколько страниц, практически теми же словами. Никакого развития, никакой интриги, одни разговоры. Бесконечно цитируются (одними и теми же словами) феминистские романы Марии Кволль о том, что все мужчины скоты. Соловей бесконечно угрожает Кронауэру, его дочери бесконечно думают о том, какой же отец мудак (следует в десятый раз подробное описание, как именно он вторгается в их сны, теми же словами). Бабка Удгул в десятый раз кормит ядро реактора (теми же словами). Кронауэр в десятый раз вспоминает Орбизу и поруганную жену (теми же словами). В какой-то момент начинается невыносимо длительная (она занимает целиком самую протяженную главу книги) сцена ковбойского стелс-противостояния Кронауэра непонятно с кем в зимнем колхозе без света, с мучительным описанием каждого чувства и каждой детали (здесь я в первый раз бросил читать), которая ни к чему не приводит. Еще в какой-то момент между главами вообще проходит несколько веков, и это никак не меняет героев, которые остаются такими же, и описывающие их слова тоже.

Можно возразить, конечно: ну какая в бардо может быть драматургия, все сон, ом, но честно говоря это выглядит все просто как очень ленивое письмо, про которое автор рассчитывает, что его вытянут спецэффекты и перманентное состояние шока читателя от непривычности происходящего. Может быть, конечно, дело в том, что на десятой прочитанной книге Володина все это уже не так цепляет и в его прозе в целом становится очевидным почти психопатологическое однообразие, но вот конкретно у «Radiant Terminus» прям серьезные структурные проблемы (про некоторые сюжетные линии, например, поезд мертвецов, ищущих счастливой жизни в концлагере, Володин как будто на середине книги вообще забыл). То, что из всего потрясающего володинского корпуса именно эта работа была отмечена премиями и принесла ему славу, выглядит как издевательство (ну или может жюри ее просто не дочитало).