(1/2)

Маркетированный почему-то как «роман» концептуальный сборник рассказов «Seiobo There Below» (как это вообще перевести, учитывая контекст и отсутствие японского именования заимствованной китайской богини в русском — «Си-ван-му сошла долу» что ли?) недавнего нобелевского лауреата из Венгрии Ласло Краснахоркаи — произведение, безусловно выдающееся, хотя чтобы его дочитать мне потребовался перерыв в два года и достижение некоего состояния внутреннего смирения.

Ничего общего с известным у нас ранним Краснахоркаи, который про грязные лужи венгерского колхоза и дружбу с Белой Тарром, эта книга не имеет — «Seiobo There Below» целиком произведение нового Краснахоркаи образца XXI века, который уже наполучал наград, подолгу пожил в Японии и Италии (в этих двух странах происходит действие большинства рассказов) и в целом сильно расширил кругозор и остепенился, после чего наконец обратил целиком все свои творческие усилия на единственно важную и достойную (в мире без Бога) тему для литературы.

Сквозная тема каждого из семнадцати рассказов (на русском публиковалось кажется два, про Акрополь и монолог реставратора русских икон, как раз самые НЕ характерные для сборника, так как в них есть сюжет и финальный твист с черным юмором) действительно одна и та же — немыслимая нюансированность и чудовищный труд, которые настоящий мастер вкладывает в процесс физического создания произведения искусства. Все рассказы написаны абсолютно в одном ключе и держатся на одном приеме, сначала это восхищает, потом раздражает (см. перерыв в два года), потом наконец понимаешь, что это концепт (как и предложения по три страницы).

Концепт и то, что все крайне разные виды продуктивных взаимодействий человека с произведениями искусства: созданием, реставрацией или даже просто изучением (см. очень смешной рассказ почти в духе ДФУ или Чарли Кауфмана про свихнувшегося на баховских «Страстях по Матфею» лектора в сельском ДК) которых заняты персонажи «Seiobo There Below» — будь то православные иконы, буддийские статуи, итальянская религиозная живопись, немецкая музыка эпохи барокко, свадебный сундук XV века или деревянные маски для Театра Но — описываются в принципе одинаково, как очень длинный процесс, разделенный на множество совершенно неочевидных стадий, в каждой из которых необходимо следовать особому темпоритму, творческой интуиции и полному сосредоточению.

Каждое из этих занятий требует абсолютно полного погружения, несовместимое с какой-либо другой деятельностью (либо художник как-то внутри себя разделяет хронотопы своей жизни, что может приводить к загадочным для внешнего наблюдателя временным промежуткам между этапами работы, как в новелле про мастерскую Перуджино). Каждое из этих занятий, как в ряде рассказов проговаривается открытым текстом, вводит посредством погружения в процесс автора/реставратора (а в некоторых случаях и особо devotional зрителя и даже охранника-смотрителя) даже не в переживание, близкое к религиозному, а буквально в религиозное переживание. Это оно и есть. Единственный доступный нам религиозный опыт — через произведения искусства, они сами этот опыт и вызывают. Бог говорит на языке Баха. И работа по созданию искусства у Краснахоркаи от религии попросту неотделима — он показывает, что они никогда не были разделены, вот и всё.