В поисках вдохновения я обратился к одному из моих любимейших пластов музыки — русской эмигрантской песне, сохранившей для нас всю прелесть и красоту русского романса.

От театрально-авторских образов Вертинского до необузданных цыганских напевов — весь мир был погружен в истории об этой далекой и непонятной стране, России, столь страстно рассказываемые людьми, обрекшими себя на вечное скитание.

Одним из таких бардов в кабаках Парижа и Нью-Йорка когда-то начинал свой жизненный путь и Юл Бриннер.

Родившись во Владивостоке и сделав невероятную карьеру в кино, наравне с Кирком Дугласом (другим парнем из эмигрантской семьи Российской империи), в Голливуде Юл стал синонимом мужества благодаря своему необузданному темпераменту и легкому акценту.

От кутежей с Кокто, Пикассо и Дали в Париже до продолжительного тайного романа с Марлен Дитрих в Нью-Йорке — через все Бриннер неизменно проносил с собой безудержность и страсть русского романса под неизменный аккомпанемент русской семиструнной гитары.