Вчера было заседание научно-студенческого кружка нашей кафедры. На вопросы о судебной защиты гражданских прав в Германии отвечала Мария Дерра, о которой я уже много раз писал и думаю, что она не нуждается в особом представлении. Запись этого кружка будет выложена позднее, а пока расскажу о тех вопросах, которые я задал, и мыслях, которые меня посетили позднее.

Мария рассказала, что в последние годы в Германии идет тенденция на снижение количества дел, рассматриваемых судами и объяснила почему. И среди прочего прозвучал тезис о том, что судиться в Германии очень долго и дорого. Я спросил, не возмущается ли от этого общественность? Ведь если смотреть на немецкий процесс нашими глазами, то налицо ограничение доступа к правосудию. На что Мария ответила, что немцы спокойно относятся к длительным судебным разбирательствам, потому что привыкли и по сути так у них было всегда, другой формы они и не знают. Это важный момент.

Второй вопрос был связан с тем, что немецкий суд уже в стадии подготовки знает, какое решение он вынесет, так как блестяще изучил материалы дела. И свою позицию он доносит до сторон, чтобы им было проще уточнить свои правовые позиции. Я спросил, не возмущает ли немцев то, что дело по сути уже заранее предрешено до проведения судебного разбирательства. Ответ: нет, они к этому относятся спокойно, а предрешенности спора или, скажем, нарушения принципа непосредственности здесь нет, никто на это так не смотрит.

К чему это я? Многие вещи, заложенные в процессуальную форму, имеют ценностный характер. В России сложилось представление, что суд должен выносить решение исключительно в совещательной комнате, потому что нам когда-то кто-то сказал, что правосудие должно быть именно таким. Но мы видим, что бывает и иначе. Для многих российских юристов не является секретом, что и у нас суды, как правило, заранее знают, какое решение они вынесут, но очень редко доносят это до сторон. В результате происходит разбалансировка: стороны вещают об одном, а у суда в голове совсем другое. И потом выносится неожиданное для сторон судебное решение

Если российский суд начинает проявлять активность, задавать вопросы, указывать на слабые моменты в правовых позициях, то это может быть воспринято как нарушение состязательности, равноправия и чего-то там еще. Это вот как раз то ценностное восприятие, о котором я сказал

Речь идет не о том, что наш суд плохой, а немецкий — хороший. Я хотел бы здесь дать другой посыл, причем довольно очевидный. Нам просто полезно знать, что в принципе процесс может быть другим. И только когда мы знаем разные варианты, нам проще выбрать наиболее привлекательный для нас.

Мария сказала, что немцы не возмущаются из-за длительности, потому что привыкли и не знают ничего другого. Если бы знали, может быть, потребовали изменений

Для справки. Немецкая процессуальная доктрина XIX века стала усиленно развиваться как раз после войны с Наполеоном, когда немцы познакомились с устной формой процесса и поняли, что привычный для них письменный процесс не так хорош, как им казалось.

Поэтому я и провожу кружки, стараюсь приглашать гостей, веду этот канал, пытаюсь даже что-то публиковать и всячески популяризирую эту сравнительно-правовую тематику, чтобы мы не зацикливались на том, что есть у нас, расширяли свои представления и смогли когда-то четко определиться по поводу того, что нам больше подходит

#мысливслух