Теперь о соотношении гражданской процессуальной науки и судебной практики. Все мы помним с третьего курса теории иска. Что-то там про абстрактное право на иск, что-то про конкретное. Материальная теория, процессуальная, какая-то смешанная. И никто не мог объяснить, зачем это нужно. Я тоже не объясню

Но на примере теории иска расскажу про заявленную тему. В 1877 году был принят Zivilprozessordnung. Он был (и есть) довольно казуистичным и не содержал много общих правил. Возникающие пробелы приходилось решать судебной практике

Иск нельзя было изменять, но можно было уточнять. Вопрос — в каких пределах? Что давало истцу предъявление иска? Само обращение в суд? Или то, что суд совершит какие-то телодвижения, чтобы разобраться в деле?

Ответов на эти и другие вопросы закон не давал. Поэтому приходилось выкручиваться судам и вырабатывать свои решения. Так и стали зарождаться теории. Правоведы стремились помочь судам выбрать наиболее оптимальный путь

Что здесь важно? Выбор той или иной теории имел практическое значение — от него зависел исход дела

В советском праве история была немного другой. Там решение вопроса было известно, как правило, заранее. И под это решение подгонялась теория. Каждый автор стремился вписать свое имя в историю и придумывал что-то свое. Но к практике это имело опосредованное отношение

Вот и сегодня мы не задумываемся о практическом смысле теории, думаем только о правовой природе. Поэтому большинству юристов-практиков и кажется, что теория бесполезна. А теоретики не обращают свой взор на практические проблемы, не предлагают для них теоретических решений, а заниматься старыми-добрыми принципами, теориями иска, доказательств

Я, конечно, очень упростил картину. В советское время были практичные теории, но о них как-нибудь потом. Тема неисчерпаема, а вы и так уже устали это читать

#правонаиск
#теориягпп