Я уверен в себе настолько же, насколько велики горы и настолько же сомневаюсь, насколько глубока бездна.
Я бы с радостью использовал донорскую кровь или не людскую, но видимо так устроена эта гребаная реальность, что ни одна ни вторая не подходят. Как минимум потому, что никто мне её добровольно не давал.
Я не делаю что-то хорошее, и я это знаю точно. Мною движет лишь собственный эгоизм и ужасное, ужасное чувство неполноты. Если раньше, раньше он мог бы меня остановить, нет, мы могли себя остановить, то сейчас остался только я. И я не знаю, что делать. Ранее я думал, что избавившись от него я решу все свои проблемы, я пытался сопротивляться, показывать, что я сильнее, но под конец... Под конец я понял, что без него я уже не буду собой. Нет, мы были двумя частями одного целого, как две несущих стены одной воображаемой Вавилонской башни, но когда одна исчезла, весь наш мир, весь мой мир начал рушиться, нет, он не просто медленно крошится на части, это ощущается, будто я прикован цепями посреди неё, и каждый, каждый новый кусок бетона наровит прикончить то, что от меня осталось, и все, что я могу делать это наблюдать за тем, как часы отсчитывают минуты до моего конца.
И чувство одиночества, чувство неполноты, они отравляют меня как мышьяк. Медленно, но достаточно, чтобы другие это заметили.
Я сделал больно тому, кого люблю больше, чем когда-либо любил собственную жизнь, и мне поебать, если он это увидит, я все равно не продержусь долго, меня ждет либо гильотина либо виселица либо чужой меч, и о, о небеса, если это будет меч Саншайна я буду наблюдать за тем, как течёт моя кровь с улыбкой, какой не бывало никогда, я сам насажу свою плоть настолько, чтобы быть к нему ближе, когда умираю.
Но я даже не уверен, что мне достанется такая честь.
Впрочем, это уже лирика.
Я бы хотел вернуть время вспять, но даже мой гений на такое не способен.
И я не знаю, зачем я это сделал. Блять, да я даже себе лгу, я знаю зачем я это сделал. Я хотел показать, что я не трус, что я гораздо большее, чем когда-либо был или будет Дейвид Стоунер, но... Я увидел кровь, нет, я не боюсь крови, но я солгу, если скажу, что мне не было страшно. Я был в ужасе. Я не боялся ответного удара, я не боялся правосудия, меня пугало до самой глубины своего существования то, что я могу его потерять. Мне было, мне и сейчас страшно, что он никогда меня не простит, пусть я и понимаю, что прощения не заслуживаю, но я не смогу жить, я не могу потерять ещё и его! Я...
Я даже не знаю, что сказать в своё оправдание. Я схожу с ума. По разным причинам, абсолютно разным.
Ещё и это ебаный клоун.
Он не просто тупой, как пробка, такое сравнение было бы ужасным оскорблением для пробки, он ведёт себя так, будто он колония хламидий в костюме клоуна, и даже так я не могу описать его тупость.
Сейчас-то я понимаю, что Соммерс, он... Он не знал, что сделал.
Он выхватил у меня мой компас, и я не знаю, как потенциальный акробат мог быть настолько безруким долбоебом, чтобы выронить его из рук! И в тот момент, когда я увидел осколки на земле, его осколки... Я... Я просто накинулся на него с топором. С тем же самым. Ему повезло, так как на тот момент я уже не помнил, когда в последний раз что-то ел и догнать я его не смог исключительно из-за слабости.
Когда вернулся туда я упал на колени. От бессилия, от пустоты внутри, от бесконечного горя.
В тот день Соммерс убил Девида Стоунера.
Хотя я даже не знаю, имеет ли сейчас, и имело ли когда-либо смысл разделение на два имени. Если честно, мне абсолютно все равно, как ко мне будут обращаться.
Нет, не подумайте, я не прощу этого клоуна без цирка, если я его увижу я его прикончу. Я человек мстительный.
Что-ж. В конце хочу сказать, что прошу прощения за мою графоманию, именно эта часть Адама Дендрима в нас была всегда.
.ׁ ֗ ☾ ִ ᶻ ˖ ׁ . ׅ ׄ ࣪ ִ⭑ ּ ֗ ִᰔᩚ ֗ ִ ׁ . ׅ ׄ ࣪ ִ⭑ ˖ ׂׂ ׅ ☽︎ ֗ ִ۫