В прошлый четверг побывал на «медиации» по ЦТИ Фабрика (Москва) и хотя не раз там бывал, в т.ч. на недавней выставке Димы Кадынцева, неожиданно узнал, какое это огромный кластер. Минимум семь камерных галерей, в трех из которых в тот день было открытие, а в одной – даже с участием Австрийского культурного форума. В основном зале (Цех отделки), а также коридорах и доп. пространствах разгулялась выставка студентов Института современного искусства Иосифа Бакштейна. Если обходить с улицы можно обнаружить муралы, созданные в рамках фестиваля «ЧтакФест», прошедшего здесь совсем недавно. Под конец вечера вообще оказался в мастерской Эльдара Ганеева. Короче, мне показалось, что я на биеннале современного искусства.
И хотя мною было увидено много симпатичных вещей, самое большое впечатление произвела выставка Ольги Скугги «Туманная перспектива» в галерее «Бомба» в подвальном бомбоубежище «Фабрики». Даже не выставка – а сайтспецифичная тотальная инсталляция, в которой несколько простых элементов сложились в виртуозную комбинацию.
В подвальном помещении без окон, во тьме висят в пространстве несколько полупрозрачных тканей-преград, образующих лабиринт. На них стежками намечены почти абстрактные контуры, подчеркнутые пучками света, направленными на них. Линии на тканях не абстрактны, они очерчивают тени величиной человеческий рост на этих тканях, отбрасываемые маленькими игрушечными фигурками детей, что расставлены в разных углах на полу галереи. Эфемерные тени оказываются зафиксированы вышивкой (пришиты, как тень Питера Пэна). «Перспективой» оказывается свето-теневая проекция от абриса, колышущегося рядом со зрителем, – к человеческой фигуре, мизерной, стоящей у края, перед линзой светильника. Смотреть на фигурку было невозможно – от света болели глаза.
У входа в зал висит «распятый» светлый дождевик. Но он мало дает для понимания инсталляции. Также как и кураторский текст, перекладывающий на зрителя ответственность за наблюдения за перспективой.
Я не общался с автором, как всегда, абсолютно поверив своей интуиции, но, возможно, в проекте есть место для разговоров о беременности и рождении, а возможно, теме истончения памяти и быстротечности времени, которым посвящены другие проекты художницы. Но для меня «Туманные перспективы» стали местом инсценировки ситуации «присутствия-отсутствия», скульптурой, материалом которой является свет. Миниатюрная фигура, стоящая на полу, «вырезает» из этого света свою тень. Призрак фигуры является нам, стоя близко и напоминая нечто «туманно» инопланетное. Игрушка почти отсутствует, тень от нее – многозначно присутствует. Она то ясно читается, то растворяется среди прочих случайных, накладывающихся друг на друга теней.
Нам рекомендовали вернуться сюда позже, когда никого не будет. Но это кажется не совсем верным решением. Так как люди, набившиеся в небольшой зал, оказались по разные стороны полотнищ, сами стали отбрасывать множество теней и привели ткани в движение. И вот уже вопрос о «туманной перспективе» коснулся дистанции между реальными, а не игрушечными людьми. Влюбленные позировали фотографу, глядя друг на друга сквозь ткань, остальные – просто бродили, как ежики в тумане, потерянные среди белесых покрывал. Выставка становилась хеппенингом. Оказывается, больше всего хочется заблудиться среди теней, так не хотелось уходить. Своды бомбоубежища добавляли проекту исторической перспективы.
Мне захотелось рассказать об инсталляции Ольги Скугги как о примере, когда самыми простыми средствами художница полностью захватила пространство, заставила размышлять над тем, что именно является медиумом на выставке (вышивка, тень, скульптура, ситуация), добиваясь этим калейдоскопа ощущений, отношений и интерпретаций.