Рёв адской машины заполонял мой разум. Стальные зубы скрежетали и намеревались вырваться наружу.

К жерлу гигантской мясорубки подвели избитую девушку. Трое ублюдков в масках хорошо над ней поизмывались и теперь намерены избавиться от её тела. Даже через эти плохо сшитые чёрными нитками маски было видно их злорадство, то, как они упиваются её криками.

Мой голос давно сорвался. Я могла лишь наблюдать за тем, что совсем скоро настигнет и меня.

В один миг девушки не стало, но я слишком хорошо видела этот миг — слишком близко.

Она упала головой вниз. Волосы даже не успели толком коснуться вращающихся зубов, а её голова уже лопнула под натиском тяжёлых лезвий. Следом сразу пропали плечи — они были пережёваны, раздроблены. Грудная клетка смялась, словно бумага; внутренности не успевали выходить наружу и сразу же поглощались машиной. Твёрдые тазовые кости тоже поддались металлу — скрежетали и кричали. Ноги исчезли быстрее всего.

Машина чавкала, выплёвывая мелкие куски плоти, словно дразня окружающих, злорадствуя, требуя ещё.

Ужасающие ошмётки мяса вылетели через трубу мясорубки, размазались по полу и стене. Девушка превратилась в пазл, который не соберёт ни один травматолог, ни один хирург. Теперь уже невозможно было поверить, что эта куча фарша раньше была живым человеком, которому не повезло оказаться за этими бетонными стенами.

Моя очередь была следующей. Но я уже словно была мертва. Я чувствовала всё то же самое, что и предыдущая жертва, что и этот фарш, неравномерно покрывающий бетон. Меня перемололо вместе с ней.

Машина всё ещё хотела жрать.