В продолжение моей истории вспоминается ситуация, которая произошла с нашим другом несколько недель назад.
И если я простой смертный, то в данном случае человек живёт Россией. С 2014 года принимал активное участие на Донбассе, с 2019 года — сотрудник ЧВК «Вагнер». Только за СВО получил пять ранений. Кавалер трёх орденов Мужества и не только. До сих пор в строю и приносит пользу нашей стране.
Между командировками и контрактами активно работает с молодёжью, ездит по приглашениям в школы и другие учебные заведения. Старается передать свои знания тем, кому они действительно пригодятся. За свой счёт купил охолощённые автоматы. На бесплатной основе, в своё свободное время, работал как с подрастающим поколением, так и со взрослыми.
Так вот, в один из дней он как раз ехал на полигон. Охолощёнка вся оформлена как положено. Останавливает его сотрудник ГАИ, видит, что человек в военной форме, и начинает на ровном месте искать, до чего можно докопаться.
Жаль, нет видео всего процесса, но суть была примерно такая:
— Да вы ехали слишком медленно, вызвали подозрения.
— Так там знак 50.
В итоге инспектор решил провести осмотр машины. Увидел, разумеется, автоматы — и началось. Без понятых и прочего. Приехала куча нарядов. Не знают, что делать. По документам всё чисто.
Только собираются отпускать — звонок свыше: оружие забрать. Составили кучу бумаг, стали изымать.
Ещё один звонок свыше — задержать владельца, доставить в отделение.
Как выяснилось позже, этот сотрудник ГАИ, видимо, кому-то позвонил, чтобы дали ход делу. И делу ход дали. В тот вечер также изъяли травмат, который тоже был абсолютно чист по всем документам. Абсолютно вся процедура была проведена
с нарушением каких-либо законов. Вплоть до того, что изъяли водительское удостоверение и заставили ехать в сопровождении на своей машине в отделение, что является грубым нарушением.
По итогу через несколько дней позвонили и попросили приехать всё забрать. Оказывается, они это даже не оформили. В базе этой ситуации как будто и не существует, хотя бумаги об изъятии до сих пор на руках.
Остановили машину ориентировочно в 14:00, отпустили около двух часов ночи.
Через несколько дней всё вернули и просили не давать этой истории ход.
В личной беседе с нашим другом у него полное непонимание того, что вообще происходит в тылу.
Сотрудники, прежде чем подумать о человеке плохо, в первую очередь должны думать хорошо. Они служат своим гражданам и давали клятву защищать. Но так выходит, что в моём случае во мне увидели «наркомана» только потому, что на мне был военный шеврон. Во втором случае увидели «террориста» только потому, что человек был в военной форме.
Если не пресекать такие ситуации, не делать их публичными, дальше будет только хуже.
По сути, это и есть дискредитация Вооружённых сил. Причина что в моём случае, что во втором — одна: любая, даже малейшая связь с СВО.
Во втором случае инспекторы знали, кого они остановили, и демонстративно хотели показать, что их ждёт на гражданке и какое отношение будет к военнослужащим. Это далеко не единичный случай, таких историй очень много.
Итог таков: президент говорит, что ветераны СВО — это новая элита, но на местах так не считают. Это ли не саботаж против Верховного?
Лови момент | Глава II
