▪️Пекин утверждает, что лагеря “перевоспитания” в Синьцзяне (Восточном Туркестане) закрыты, а ситуация в регионе нормализовалась. Однако бывший китайский полицейский Чжан Ябо, сбежавший в Германию в 2025 году, утверждает, что система репрессий никуда не исчезла, а лишь изменила форму. Почти десять лет - с 2014 по 2023 год - он служил в органах безопасности в Хотане и Аксу. После побега Чжан передал внутренние документы и рассказал, как эта система работала изнутри.
▪️По его словам, в 2014-2017 годах уйгуров массово задерживали и тайно перевозили между тюрьмами в кандалах и с черными мешками на головах. Чжан утверждает, что лично охранял такие конвои, а в зоне его ответственности в определенный период были задержаны до 25% взрослого уйгурского населения.
▪️В 2018-2020 годах Чжана перевели контролировать сбор хлопка. По его свидетельству, тысячи уйгуров будили около пяти утра и под вооруженной охраной отправляли на поля, где они работали по 12 часов. У людей забирали паспорта и запрещали возвращаться домой, а в официальных документах происходящее называли “борьбой с бедностью”.
▪️С 2021 года, утверждает Чжан, система стала еще более ориентированной на тотальный контроль. Полицейские должны были выявлять “идеологические угрозы”, а поводом для подозрений или обыска могли стать резкий рост потребления электричества или даже утренняя пробежка. Коран дома, борода, отказ от алкоголя или авторитет в местной общине также могли привести к тому, что человека заносили в базы как “экстремиста”.
▪️По словам Чжана, сегодня массовые лагеря заменяются другими формами репрессий - краткосрочными арестами и принудительным трудом на предприятиях. Отказ от работы на фабрике может быть зафиксирован как “идеологическое отклонение” и стать основанием для допроса. Таким образом, по его свидетельству, лагеря могли стать менее заметными, но сама система контроля и преследований никуда не исчезла.
@caucastower