Кэтрин Коулc | Catherine Cowles: “— Слышишь, Джейс? Помощь уже едет. Джейс издал звук, похожий на соглас…”

— Слышишь, Джейс? Помощь уже едет.
Джейс издал звук, похожий на согласие.
Я сильнее сжала его руку.
— Расскажи о нашей свадьбе.
Он хрипнул, словно пытался рассмеяться.
— Я говорил, что женюсь на тебе хоть завтра.
В носу защипало.
— Когда выберемся, я пойду с тобой в суд, как только он откроется.
— Ты слышал, Хейз.
Хейз тихо рассмеялся, но смех вышел натянутым.
— Я буду свидетелем. Идет?
— Совсем новенький, весь такой важный помощник шерифа на нашей свадьбе, — пробормотал Джейс.
— Черт, попробую даже получить право вас поженить, — сказал Хейз.
— Лейк, надень то белое платье и вплети цветы в волосы. Как называются те, которые ты любишь?
— Ранункулюсы, — ответила я, и слезы покатились по щекам.
— Их и вплети.
— Не забудь мое ожерелье.
— Ты его никогда не снимаешь. Мне не нужно было напоминать.
По голосу Джейса я поняла, что он улыбается.
— Я не снимаю его, потому что ты мне его подарил.
Его пальцы ослабли.
— Люблю тебя, Лейк.
Слова тянулись, словно каждое давалось ему с трудом.
Я еще крепче сжала его руку.
— Вечно и еще один день.
Ответа не было.
Ногти впились в кожу Джейса.
— Вечно и еще один день, Джейс.
Ничего. Его рука обмякла.
Слезы хлынули сильнее. Я потрясла его за руку.
— Вечно и еще один день.
Голос сорвался, и я разрыдалась. Как бы сильно ни сжимала его руку, сколько бы ни повторяла наши слова, Джейс так и не ответил.
— Лейкен, держись, — сказал Хейз, не отпуская мою вторую руку.
Я держала их обоих. Одного — такого живого и сильного. Другого — холодеющего в моей ладони.
— Джейс…
— Знаю. Но ты должна держаться ради меня. Дыши. Ты сейчас начнешь задыхаться.
Я не хотела держаться. Не хотела дышать. Я хотела последовать за Джейсом, куда бы он ни ушел.
Вечно и еще один день.